У местечка Приятное Свидание, под Симферополем, был развернут шатер. Около тысячи приглашенных поминали убиенных. Дядюшка Цезарь сидел на самом почетном месте, сидящий на соседнем месте Каблук усыпляюще действовал на его охрану. В самый разгар поминок к Цезарю подошел человек и выстрелил ему в затылок. Смерть наступила мгновенно. Охрана не успела даже ахнуть. Непонятно, откуда разразился шквал автоматных очередей. Киллер Цезаря Буб и трое охранников были убиты на месте, еще трое получили тяжелые ранения. Убийца Цезаря скрылся.

На сороковой день после похорон Каблуков в баре "Астория", в Симферополе, пристрелили ближайшего друга Цезаря, возможного преемника на посту председателя партии "Согласие" Ивана Хватова, затем неизвестные убийцы отправили на тот свет всю верхушку клана Цезаря.

Расправа была стремительна. Напуганные функционеры из клики партии "Согласие", под личиной которых скрывались заурядные бандиты, самораспустились. Вся эта бойня выглядела как разборка между бандами Цезаря и Каблука, сроки акций на сто процентов указывали на это. Быть может, из-за этой математической стопроцентности было очевидно, что это не разборка, а чистый отстрел. В Крыму теперь правили другие, и они вершили суд, расчищая себе дорогу.

Состояние Елены никак не шло на поправку. Бориса настораживал плавающий взгляд, который все чаше появлялся у нее. Она перестала узнавать его, говорить с ней о делах было бы верхом глупости. Поэтому он молчал. Вскоре она стала каждый день требовать, чтобы ее отвезли на кладбище к Милочке и Андрюше. Доктор пытался возражать, но его писклявые возражения тонули в страхе. Кто мог знать, что будет, если Матушка даст волю гневу, власть-то формально осталась при ней.

Елена настояла на своем. Она часами просиживала у могил своих детей. Унести ее отсюда мог только Борис, он подходил, брал ее под руки и вел к машине, истощенную и сраженную горем. Утешить ее, и то лишь на время, могли только уколы. Родионова считала себя единственной виновницей гибели детей.

В один из серых от слякоти осенних дней ее, как обычно, потянуло на кладбище. Шел дождь. Ссылка на непогоду, как, впрочем, и предполагал Борис, с треском провалилась. Лена накричала на него и тут же заплакала. Предусмотрительно захватив с собой складное кресло, Борис поехал с ней.

Старый ворчун — смотритель кладбища, которому не дали остаться наедине с бутылкой "Славянского", не хотел открывать ворота:

— Все с ума посходили, сейчас польет как из ведра, а они все едут и едут, нет, машину не впущу, хотите — идите пешком.

Елена не стала дожидаться, сумеет ли Борис переубедить смотрителя. Она прошла через калитку.

Наконец Борис уладил все с синим от жизни смотрителем, что оказалось весьма непросто. Тот отказывался от пятидолларовой бумажки ровно до тех пор, пока Борис не расшифровал деду ее ценность в привычном для старика эквиваленте… Сообразив, сколько "Славянского" можно купить на эту зеленую бумажку, дед переменился в лице и помчался отпирать ворота. Он даже поклонился, когда проезжала вторая за день заграничная машина, выругавшись вслух:

— Бляха-муха, надо было и с того сутулого магарыч взять, дуреха я, дуреха.

— Сутулого! Он здесь! Газу! — закричал Борис. Водитель погнал машину во весь опор по центральной аллее.

Смотритель пожал плечами и побрел в свой закуток, недоумевая, неужто этим, на иномарках, нечем заняться, коль даже в дождь приперлись.

Сверкнула молния, небо грозно заревело, мешая Крюку сосредоточиться. Киллер все еще не верил, что кроме него и мишени здесь никого нет. Он сидел в тридцати шагах от Родионовой на могиле какого-то летчика-героя и возился у подножия мраморного обелиска.

Рядом была наполовину вырыта могила. Яма послужила бы идеальным окопом для Крюка, не выдайся такой ливень. Она была по щиколотку заполнена водой. Стенки могилы размыло. Крюк побрезговал залазить в нее. Он не очень-то злился на дождь. Ведь не случись непогоды, кладбище кишело бы людьми.

Какое везение! Родионова совсем одна, без охраны. Крюк уже знал, что Бейсик мертв, но никто не уведомил его о расторжении контракта.

Если б за Крюком наблюдали со стороны, то подумали бы, что сгорбленный мужичок облагораживает могилу. Родионова, идя к захоронению своих детей, заметила копающегося человека, но не придала этому значения. Со смертью Милы и Андрея меры предосторожности утратили для нее всякий смысл.

Крюк был готов. Он собрал винтовку и захлопнул кейс. Киллер был один на один со своей жертвой. Он так упорно шел к этой долгожданной минуте, что бессознательно смаковал сладостный миг. Вот она… в кружке оптического прицела. Легкое прикосновение указательного пальца — и его миссия завершена. Он уедет на Канары, обязательно на Канары. Надо развеяться после столь напряженной командировки. Он проведет отпуск с толстогубой мулаткой…

Крюк сожалел, что гроза не даст как следует насладиться приятным уху звуком, который поставит точку в его добросовестной работе на Бейсика. Что касается грозы, то ее нерасположенность к ликвидатору от Бейсика оказалась для киллера роковой. Гроза скрыла от его слуха скрип- тормозных колодок припарковавшегося рядом с его новой "тойотой" автомобиля. Зрачок оптического прицела держал цель, Крюк целился в затылок, объект не шевелился, что значительно упрощало задачу. Крюк плавно повел пальцем, ни на йоту не сомневаясь, что через минуту все будет позади.