Заглушив двигатель, он распахнул водительскую дверку и спрыгнул на землю, прикрываясь кузовом иномарки.

– Ну, ты чего там? – громко спросил Олег.

Гуров счел нужным не промолчать, а, наоборот, невнятно выругался, чтобы парень подумал, что он, к примеру, ушибся.

– Под ноги смотреть надо, – ехидно сказал Олег. – На хрена свет-то потушил?

Шаги стали приближаться. Гуров сделал несколько телодвижений, захлопнул водительскую дверь и вообще попытался издавать побольше обычных звуков, которые не вызывали бы подозрений. Стоять в темноте столбом и молчать – самый плохой вариант. Это насторожит самого тупого из бандитов. Белая куртка, в которой к бандитам приехал гонец с документами, на Гурова не налезла, поэтому за рулем он был в одной белой рубашке, которая в темноте, по его мнению, могла хоть немного ввести их в заблуждение.

Гуров смело шагнул из иномарки навстречу Олегу. Их разделяла всего пара метров, и даже в темноте сыщик различил, как лицо парня стало удивленно вытягиваться, потом напряженно хмуриться, и он приостановился. Слишком поздно Олег рассмотрел, что ему навстречу вышел совсем не тот, кого он ожидал увидеть. Но этого недоумения и того, что подвоха парень совершенно не ожидал, вполне хватило Гурову для решительных действий.

Регулярные занятия в управлении физической подготовкой, пусть и раз в неделю, все же позволяли поддерживать себя в относительно хорошей форме, да и навыки за долгий срок службы кое-какие сохранились. Резкий рывок вперед, и отшатнувшийся назад Олег, вместо того чтобы закричать, попытался броситься в сторону, но не успел. Сыщик подставил ногу, и парень плашмя полетел на землю. В последний момент Гуров успел оттолкнуться и прыгнуть сверху.

Что-то хрустнуло под массивным телом сыщика. Короткий удар в ухо правее затылка, и Олег затих. Гуров с удовлетворением подумал, что в момент удара этот тип прилично ударился лицом о землю, и теперь след останется надолго! Пока он бегло осматривал карманы поверженного и оглушенного противника, из «Нивы» уже вылезали его помощники. Гуров показал Кучерову один палец и ткнул им в распростертое на земле тело. Тот понял правильно и что-то шепнул одному из сержантов. Полицейский кивнул и присел рядом с Олегом на одно колено, чтобы принять меры, если тот очнется раньше времени.

Теперь предстояло самое сложное и опасное. Дверь в сарай оставалась открытой, и те, кто был внутри, могли услышать непонятные звуки снаружи, а то и звуки борьбы. Гуров понимал, что Кучеров, ввязавшись в это спасение с молодыми полицейскими, очень сильно рисковал. Если сейчас им окажут вооруженное сопротивление, если кто-то из сержантов пострадает, то подполковнику не сносить головы. И дело может для него кончиться кое-чем похуже, чем банальное увольнение из органов. По всем правилам, несмотря на то что перед ним был полковник полиции из самого МВД, он обязан был поставить в известность дежурного по городу и выполнять указания дежурного и того, кто начнет всю эту операцию. И уж никак не ввязываться в преследование, а тем более в задержание, с молодыми, неопытными, не прошедшими первоначальную подготовку сотрудниками. К тому же Кучеров прекрасно знал, что Гуров в полиции уже не служит. Это следствие установит с легкостью, свидетелей, что Кучеров встречался с кандидатом в мэры Гуровым, более чем достаточно.

Но сейчас думать об ответственности было некогда. На кону стояла жизнь молоденькой девушки, оказавшейся в руках бандитов. Гуров, максимально тихо ступая по земле, бросился в сторону сарая. Отсутствие порожка уберегло от предательского скрипа ступенек. За дверью было темно, но где-то по низу пробивалась тоненькая полоска света. Еще шаг, и Гуров понял, что сарай перегорожен большим куском брезента, откуда и шел этот слабенький свет. Последняя мысль, которая мелькнула в голове Гурова, прежде чем он рванул брезент в сторону, была о том, что сейчас он нарвется на выстрел в упор, и поделом ему будет.

Внутри не могло быть больше двоих или троих преступников, с учетом вместимости машины и того, что один уже лежал оглушенный на улице. Да и Катя вроде говорила в телефон, что, мол, втроем справились с одной девушкой, и Гуров очень надеялся, что расслышал правильно. Выстрела он сейчас боялся не из-за себя. Его больше беспокоило, что могут пострадать молодые ребята, которые идут за ним, и Катя. Сыщик даже намеревался максимально принять все самое опасное на себя, чтобы никто из них не пострадал.

Первый же порыв ворваться в сарай с криком «Руки вверх!» Гуров в себе подавил. Здесь это сейчас не годилось. Наоборот, те, кто внутри, услышав крик, сразу потянутся к оружию. Исключать наличие оружия у бандитов нельзя, значит, входить надо спокойно, обескуражить своим появлением.

Прежде чем отодвинуть брезент и появиться перед глазами тех, кто был внутри, Гуров откашлялся, потом спокойно взялся за брезент и шагнул внутрь. Ситуацию он оценил сразу, одним коротким взглядом. Слева у стола сидела Катя, рядом стоял молодой парень с обычным лицом «не злодея». А прямо перед Гуровым на лежанке из досок сидел совершенно иной тип – самодовольное наглое лицо, жесткие складки у рта, недобрый прищур. Эти глаза пристально смотрели на вошедшего незнакомого мужчину, а рука тянулась куда-то за спину.

Немая сцена, длившаяся всего секунду, может, даже меньше, завершилась бурным разрядом энергии. И опять помогла Катя. Каким образом работал мозг этой талантливой девушки, Гуров так и не смог понять за все время, что прошло с ее похищения. Но она снова удивила многоопытного сыщика своей непредсказуемой быстрой реакцией. Не меняя позы, Катя вдруг бросила свое гибкое тело на парня, стоявшего рядом со скучающим видом. Тот, очевидно, по своей неопытности, понял все намного позднее других участников мизансцены. Он просто смотрел на вошедшего Гурова, тем самым отвлекшись от Кати.