— Диана, Фиби, вы ли это? Боже милостивый! Девочки! Я уж и не чаяла вас увидеть.

Диана обернулась, чтобы поприветствовать тетушку, и с удовольствием отметила, как та превосходно выглядит. Не так давно справив свой пятьдесят третий день рождения, миссис Изабел Митчелл между тем оставалась женщиной поразительной красоты. Ее когда-то огненно-рыжие волосы приобрели более мягкий, золотисто-каштановый оттенок, а зеленые глаза — почти такие же яркие, как у Фиби, — по-прежнему горели страстью и жаждой жизни, составлявшими неотъемлемую часть ее натуры. Годы, казалось, почти не наложили отпечатка ни на ее тело, ни на ее дух, как это бывает с женщинами ее возраста. И хотя известно, что порой тетю мучили боли в ногах, ей все-таки удавалось присутствовать почти на всех сколько-нибудь значимых светских мероприятиях. Вот уже шесть лет, как она овдовела, а потому редко носила яркую одежду, предпочитая по обыкновению благородные темно-синий и бледно-лиловый тона, а иногда насыщенный темно-бордовый оттенок. Такую перемену в своих привычках она называла жалкой попыткой остепениться, чего ей никогда прежде не удавалось.

— Ну-с, дорогие мои, как добрались? — спросила миссис Митчелл, нежно обнимая племянниц. — Из Уитли путь неблизкий.

— Мы прекрасно доехали, тетя, — воскликнула Фиби. — До чего же я рада снова очутиться здесь.

— Что ж, чувствуйте себя как дома. Идемте в гостиную, там камин. Для апреля день нынче выдался на редкость промозглым.

Диана, которой действительно не терпелось поскорее согреть озябшие руки, поспешила вперед вместе с теткой, а Фиби последовала за ними.

— Тетя Изабел, как поживает Чосер? — поинтересовалась Диана. — Он здесь или вы оставили его в деревне?

— О, разумеется, он здесь и поживает неплохо, хотя бедное создание неохотно покидает свое место, — ответила миссис Митчелл. — Его старые кости, как и мои, ноют в холода. Но полагаю, он будет рад видеть тебя, и, кажется, уже слышу, как он скребется в дверь. Лежать, Чосер! — строго приказала миссис Митчелл, когда огромная собака ринулась в распахнутую дверь. — Неужто ты так дурно воспитан? Ступай на свое место и сиди там тихонько, пока тебя не представят.

Получивший выговор пес глухо заворчал, однако решил повиноваться.

— Вот и славно. А теперь, — обратилась к племянницам миссис Митчелл, — дайте-ка я посмотрю на вас как следует. До чего ж элегантными молодыми леди вы стали.

Фиби сделала большие глаза.

— Это я стала элегантной леди, тетя Изабел, а Диана уже была ею.

— Да, Фиби, была. А ты, право, подросла и похорошела, — сказала миссис Митчелл, притворяя дверь в уютную, хотя, быть может, излишне заставленную мебелью, комнату. — Давай поглядим, чему ты научилась. Потрудись-ка пройтись туда и обратно по комнате, душа моя.

Фиби исполнила просьбу, заслужив одобрительный кивок тети.

— Замечательно. По-моему, время в Академии миссис Харрисон-Уайт для тебя прошло не зря. Тебе нравилось там?

— Наверное, да, хотя я рада, что с учебой покончено, — ответила Фиби и со всего маху, совершенно неподобающим леди образом, плюхнулась в глубокое розовое кресло. — Многие учительницы были чересчур суровы, а распорядок дня — излишне строг.

— Конечно, ангел мой, такова школа по своей сути. Вопрос в том, научилась ли ты чему-нибудь, ведь именно затем тебя туда отправляли.

— Mais, oui. Fait-il toujours aussi froid? — спросила девушка с безупречным французским произношением. — То есть: «Погода всегда стоит такая холодная?» Я также знакома с учениями греческих философов и могу точно указать местоположение Константинополя, мыса Доброй Надежды, а также многих других не менее экзотических и интересных мест.

— Боже мой! — Миссис Митчелл казалась слегка шокированной. — Да ты превратилась в синий чулок!

— О нет, тетя, только не это! — со смехом запротестовала Фиби. — Ведь ко всему прочему я научилась писать красками и составлять букеты, вести хозяйство и поддерживать светские беседы с красивыми молодыми джентльменами, один из которых, будем надеяться, изъявит желание жениться на мне.

— Отрадно слышать, что ты не намерена просиживать жизнь над книгами, — сказала миссис Митчелл, весело переглядываясь с Дианой. — Первый светский сезон — всегда захватывающий опыт, и ты должна получить от него максимум удовольствия: когда выйдешь замуж, тебе будет не до развлечений, ибо у тебя появятся самые разнообразные обязательства, пренебречь которыми невозможно.

— Они мне будут только в радость, когда у меня будет муж, а я этого хочу больше всего на свете!

Уютно устроившись в кресле у камина, Диана улыбнулась. Она с удивлением вспомнила, что их с Фиби разделяет всего несколько лет, а между тем казалось, будто разница эта куда больше. Диана тоже однажды приехала в Лондон с надеждой встретить мужчину своей мечты, с верой в уготованное ей сказочное будущее. Но жизнь распорядилась иначе. Диана вернулась в деревню всего через несколько месяцев после того, как ее покинула, а ее мечты были разбиты вдребезги.

Диана подняла голову, почувствовав на себе пристальный взгляд тети.