Глазок и Искра с улыбками наблюдали за ней.

— Ну, что думаешь? — вполголоса спросила старшая, рассеянно запуская пальцы в собственные волосы.

— Думаю, что из этого приличную причёску нипочём не соорудишь.

— А? — Дикарка удивлённо посмотрела на подругу. — Вообще-то я про мой великий план.

Глазок прищурилась.

— Ты ждёшь от меня предвидения? Или анализа имперского логика? Мой талант в другом.

— Пока меня устроит обычная оценка, — ответила Искра. — Можешь сказать, я просто очень умна или чересчур?

Девочка из Стата прикрыла глаза, словно действительно погружаясь в транс логика.

— Честно? Ты молодец. И я тоже — заранее подметила нескольких подходящих людей. Но нужна ткань, ты сама говорила. И ещё неплохо бы научить их умываться.

— Это да, — Искра оглянулась. — Зазнайка! Что там насчёт шмоток? Ты и твои ребята готовы?

Мальчишка, сидящий у самого входа в убежище беспризорников, обернулся на зов.

— Мы учимся, чеф, учимся, — проныл.

— И сможете?

— Ну… пока… не очень-то.

— Учитесь усерднее, — посоветовала Глазок.

— Почему бы Шустрика не заставить?.. — спросил мальчишка.

— У него неподходящий характер для такого.

— Бабская работа, — пробормотал сердито Зазнайка. Девочки недобро уставились на него. Мальчишка опасливо съёжился.

— Поспорь мне ещё, — холодно обронила Искра. — Если будет надо, ты ещё и не такое бабское ремесло освоишь.

— А почему она не?.. — вякнул неосторожно Зазнайка, указывая на Глазок.

— Почему я не — что? — не менее ледяным тоном осведомилась девочка из Стата.

— Не займётся этой работой?

— Потому что её талант в другом, — отрезала Искра.

Всё это происходило в одном из заброшенных домов, таких было довольно в трущобах. Дети прибрались здесь, восстановили стены, натаскали лавок, стульев и наделали мебели сами из всякого деревянного мусора. Пол устилали циновки и обрывки ковров, у стен лежали матрасы. Под полом скрывался погреб с частью наворованного добра, и два потайных хода вели за пределы дома.

Одним из которых Искра и Глазок покинули убежище, продолжая обсуждать идею старшей банды.

— …С отвлечением, и только так, — говорила Глазок. — Люди обычно с удовольствием смотрят на драки.

Её аристократическое лицо покривилось, как будто это свойство людской натуры повергало её в тягостные размышления о несовершенстве мира.

— Кто у нас из подходящих по возрасту мальчишек самый лучший лицедей? — спросила Искра. Глазок подумала и называла два имени.

— Только всё надо как следует объяснить. И заранее прорепетировать драку.

И драка была отрепетирована и сыграна в лучшем стиле уличных драк. Торговцы и горожане оценили артистизм исполнения, и беспризорники получили возможность стянуть у разини полотно.

Которое потом было передано Зазнайке и его ребятам. Одному из беспризорников повезло — вдруг нашедшиеся родичи приняли его в свою семью. Но везунчик не забыл уличную жизнь, бывало, подкармливал старых товарищей. Искра оценила подарок судьбы. Она всегда старалась сделать так, чтобы её подопечные учились не только воровать и жульничать в уличных играх, но и какому-нибудь полезному ремеслу. Подумав, чеф беспризорников отрядила двух мальчишек, его приятелей, помогать при мастерской, и заодно обучаться ремеслу. Так они стали учениками ученика.

А теперь им предстоял экзамен.

Детские банды, как правило, состоят из более-менее взрослых беспризорников, совсем малявки никому не нужны. В основном они живут попрошайничеством, да иногда привлекаются к "операциям" старших товарищей, отвлекают внимание или работают курьерами, ведь малышню трудно заподозрить в чём-то противоправном.

Однако Искра придумала кое-что новенькое. Для этого нужна ткань и умеющие сшить из неё хорошую одежду. А ещё необходимо приучить малышей мыться.

С этим последним было трудней всего.

Глазок прошлась по городским едальням, воспользовавшись своим талантом сердцеведа. Здесь хозяин крут, зато повара сердобольные, тут воруют продукты — можно пригрозить разоблачением, этот повар суров, но считает, что хорошая работа должна быть хорошо оплачена. Отобрав самых подходящих для контакта, "ведающая сердца" натравила на них Искру.

И предводительница банды сумела договориться с трактирщиками и поварами. Легконогие маленькие гонцы за харчи и мелкую монетку разносили горячие пирожки, бутылки дешёвого вина, клочки бумаги с посланиями трактирных посетителей. Другие, особо звонкоголосые, стояли на перекрёстках и горланили о блюдах в кое-как рифмованных кричалках. Или в прозе, которую сочинял Сказочник. И как его истории, предназначенные для маленьких попрошаек, вышибали слезу у зачерствелых душой, так и эти вызывали обильное слюноотделение у людей, вполне равнодушных к усладам своего желудка…