А потом дерево ещё и вспыхнуло. Ударил порыв горячего ветра, и преследователи растерянно остановились перед бушующим пламенем. Воцарилась суета, люди, окружив огонь, пытались его "задушить", придавая воздуху неподвижность, другие волокли в сторону разлетевшиеся брёвна, несли воду.

Гарий мысленным взором отслеживал беглеца, тот уже добрался до леса. Потом мыслеощущение смазалось.

— Спрятался, — пробормотал парень. — Надо же, какой молодец…

Девочка что-то буркнула под нос.

— Ты!.. — рявкнула, ещё один пленник, на свою беду оказавшийся рядом, вжал голову в плечи. Мона зло махнула рукой, создав молнию в ошейнике, и мужчина с воплем повалился в канаву.

— Попробуй только.

Пленник посмотрел на девочку сверху вниз и заскулил, вжав голову в плечи.

— Ступай помогать, — сказала Мона, гадливо глядя на него. Пленник подхватился и бросился галопом, дети поспешили следом.

— Зачем так? Может, он вовсе не пытался улизнуть под шумок, — пробормотала Кнопка.

— Может быть, — согласилась Мона. — Я так… превентивно.

Девочка покосилась на подругу.

— Знаешь, а ты… изменилась. В тебе появилась злость.

Мона лишь отрывисто кивнула и потянула за струны Узора, из пожара покатились пылающие брёвна. Мона забросила в подходящий ров, взвился рой искр.

— Мы здесь сами! — крикнула взрослым. — Вы того ловите!..

Дети окружили огонь, сдерживая распространение, выдергивали и душили, растаскивая по рвам. Войи, убедившись, что обойдутся без них, быстро сбили несколько групп на поимку беглеца.

— Сцапают, — уверенно говорила Мона, пытаясь оттереть сажу с лица, и только размазывала.

— Не знаю, — сомневался Гарий. — Прячется он мастерски… Ох!..

Он схватился за меч, Мона качнулась в его сторону, рука метнулась к кобуре на поясе. Во всей этой суете приёмная семья только сейчас нашла Гария. Самилла, которая явно собиралась наброситься с воплями и объятьями, растерянно замерла.

— Ой, Сэм…

Девушка вдруг одобрительно усмехнулась, оглядывая замерших в неуклюжих позах детей.

— Ага. Вижу, за время путешествия Алеку удалось вдолбить вам в головы своё "будь готов!", — сказала она.

— Пожалуй, — пробормотала Мона, осторожно возвращая громобой в кобуру. — Вот только не сам Алек, а скорее окружение. Путешествие было то ещё…

Из толпы вынырнула Дарина, шагнула к Гарию и остановилась. Мальчик неловко усмехнулся и позволил себя обнять. Женщина захлюпала носом.

— Мам, ну чего ты… не надо… — мальчик с ужасом понял, что он и сам сейчас позорно расплачется. Мудрая Улитка вдруг засуетилась и потащила всех вон.

Дети прошли мимо черёмухи Гнома к реке и плескались в лягушатнике, потом вылезли. Подруги болтали, задавали сотню вопросов и тут же рассказывали о произошедшем за время отсутствия Моны. Девочку это вполне устраивало, пока она не хотела ничего рассказывать.

Через некоторое время мимо прошёл Гарий, не раздеваясь, лишь скинув мокасины и уронив под ноги Моны перевязь с мечом, вбежал в воду. Окунулся несколько раз, вынырнул, отфыркиваясь и блаженно улыбаясь.

— Эй, Троллик!.. — позвал Гном. — Иди сюда, послушаем ваши небылицы — только тебя и ждали!..

Улыбку Гария словно волной смыло.

— Угу, — он стащил рубаху и принялся старательно шоркать.

— Вылазь, потом постираешься… — Гном удивлённо посмотрел на шикнувшую Улитку. — Чего?..

Та посмотрела на него с брезгливым сочувствием, встала и пересела в сторонку.

— Чего я такого сказал? — пробормотал Гном, наблюдая, как Гарий колотит рубаху о камни. — Все, наверное, хотят послушать…

Он замолчал и поёжился. От реки тянуло прохладой. Весёлый гомон как-то сам собой стих, лица детей построжели.

— Троллик, прекрати, — вдруг сказала Мона.

— Что?.. А, я нечаянно… Сейчас…

Растянув рубаху на камнях, он подошёл и сел. Попытался улыбнуться. Внезапно нахлынувшая печаль постепенно сходила на нет.

— Гм, ясно, — пробормотал Гном и удостоился на этот раз одобрительного взгляда Улитки. Кто-то кашлянул, беспечно заговорил о празднике, об угощении, которое уже, конечно, собирают. Тут же выяснилось, что каждый жаждет отправиться помочь взрослым, хотя обычно дети любыми способами избегали быть вовлечёнными в кухонную суету.