— В таком случае мы его нежно спеленаем и передадим вам, — сказал.

— Не забывайте о наших подарках, сэнир Кома, — сказала медяшка. — И, кстати, чем вы там занимались, что не сразу ответили?

— У меня много дел, — главарь стиснул цепь в кулаке. — Очень важных.

— Несомненно, — в механическом голосе прозвучали ироничные нотки. — И все остальные тоже заняты? Очень важными делами? Передатчик за номером три не отвечает, последний раз его запеленговали где-то на дороге у чертога. Четвёртый передатчик какое-то время был в Дорнохе, а потом там случился пожар, и сигнал тоже пропал. Двойка у вас в лагере — но не отзывается на вызов. Что у вас там происходит?

Алек почти ничего не понял, но, должно быть, новости были недобрыми. Главарь помрачнел и пробормотал, что он выяснит, что случилось.

— Выясняйте, сэнир Кома, — с определённо издевательскими интонациями сказала цепь. — Мы свяжемся с вами, скажем, ближе к обеду. Или вызывайте нас, если поймаете седовласого. Конец связи.

— Конец связи, — повторил главный и закрыл ромб.

А говорят — Слухачи, Слухачи, подумал Алек, слушая, как главарь вполголоса бранится, тиская в кулаке вещицу так, что та аж скрипит. Он счёл момент подходящим и шагнул из тени.

Главарь мгновенно развернулся к нему.

— Дага. Явился наконец, — начал зло. — Вспомни, оно и всплывёт.

Ну и что же там, в лесу, тебя так напугало?

Алек неопределённо повёл рукой.

— В следующий раз бери передатчик, — прорычал главарь. — Наши высокиедрузья жаждут слышать твой голос. И плевать им на все неудобства!..

Ну, выкладывай, что там случилось? Тебя не было целую ночь и, наверное, ты знаешь, куда подевались Рыжий и Клаус?

Алек подошёл к нему почти вплотную и откинул капюшон, и главарь поперхнулся вопросом.

— Ты кто такой? — поинтересовался оторопело.

— Не узнаёшь? Вы ловите меня.

— Ага. Сам пришёл, — главарь помолчал, таращась, как на диковину. Нет, на что-то, чему не место в его картине мира. — А где Дага?

— Я его убил.

— А. Хорошо, — главарь помолчал. — Наконец-то хоть кто-то его убил. А Клаус, Рыжий?

— Обладатели цепей? Они тоже мертвы.

— Вот это хуже, — главарь нахмурился. — Они были дураки, но дураки исполнительные.

— Мой отец, — Алек решил, что его очередь задавать вопросы. — Что вы сделали с ним?

— Как ни странно — почти ничего, — главарь паскудно ухмыльнулся. — Он жив и почти здоров…

Почти. Алек опустил веки, чтобы не видеть, как мир теряет краски.

— Мы отдадим тебе его, — продолжил разглагольствовать главарь. — Если ты будешь послушным…

Алек улыбнулся, и главарь осёкся. Подобрался.

— Парень, ты в центре враждебного лагеря. Ты не сможешь выбраться отсюда. Стоит мне позвать…

— Сейчас я заберу его, — тихо сказал Алек. — И уйду. Так или иначе. Если ты позовёшь кого-нибудь — они умрут.

То, что сработало с Симоной, не впечатлило главаря. Он усмехнулся и нарочито медленным движением сунул в карман цепочку.

— Мальчишка!.. — прошипел. — Ты не представляешь, чьё внимание ты привлёк!

И обратным движением, откинув полу куртки, рванул из скрытой кобуры какое-то оружие, похожее на пистоль или данг, выстрелил от пояса. Штука не грохнула пороховым зарядом и не щёлкнула пружиной, а слабо зажужжала, и из дула вырвалось сиреневое свечение.

Алек шатнулся вбок, выхватывая меч… и уронил. Левая рука вдруг полыхнула болью, а потом онемела до самого плеча и беспомощно заболталась.

— Не брыкайся, — с досадой проговорил главарь, наставляя своё оружие ему в грудь.

Алек ударил силовой волной.

Оружие мотнулось в руке разбойника, и он закричал, когда невидимые щупальца стиснули его кисть, ломая кости — и заодно оружие, зажатое в руке. Вещица упала ему под ноги.

— Что это за хреновина?!. — Алек пытался вернуть контроль над левой рукой, которая висела, как парализованная.

— Ублюдок! — взвыл главарь, неловко выхватывая левой тонкий длинный меч. — Ты мне руку сломал!.. и парализатор — ты знаешь, во что он мне обошёлся?!.

Ага, парализатор, значит… Подходяще. Что ж, запомним. Алек повёл правой рукой, и меч прыгнул ему в ладонь. Верховный разбойник налетел — и отскочил, когда весь его натиск пропал вотще.