«Еврофайтеры» уже маневрировали в какой-то полусотне километров, и их присутствие начало немного напрягать пилота. Тем более что оружейные отсеки «Харрикейнов» были открыты, и из них выдвинулись готовые к старту ракеты.

Вспышка пуска произошла в тот момент, когда Анатолий сматывал буксирный трос. Он крутанул машину в сторону, уводя ракеты от возможного поражения сцепившихся истребителей, и, только удостоверившись, что они изменили курс, выстрелил облаком картечи, разнеся обе ракеты в клочья.

Предполагавшие такой исход перехватчики начали расходиться веером, стремясь взять русского пилота в клещи, но Анатолий бросил машину вперед.

Индикатор ускорения сразу прыгнул к отметке 25, но организм справлялся с нагрузкой. Уйдя на пределе еще от нескольких ракет, Барков бросил взгляд назад. Там спасатели уже перехватили поврежденные машины и тащили их прочь.

— Борт семнадцать ноль один, вы углубились в пространство Европейского сектора. — Бубнивший в микрофон оператор говорил быстро, словно захлебываясь словами. — Подтвержден взлет еще двух пар. Срочно покиньте сектор!

— Да как тут покинешь! — Закладывая немыслимые виражи, «Сапсан» уходил от огня «Еврофайтеров», которые от бессилия, похоже, начали терять терпение и палили во все стороны не переставая.

— Да сбивай ты их к черту! — снова прорезался в эфире тот, кто называл его сынком.

— А что, можно?

— Да твою же мать!!!

— Ух! — Барков, получивший разрешение, чуть довернул машину и в то самое мгновение, когда противник показался в верхней полусфере, дал короткую очередь из пушки. Не стремясь увидеть результат, крутанулся волчком, влепил еще одну очередь во второй перехватчик и вклинился между машинами второй пары.

«Еврофайтеры» сразу порскнули в стороны, словно нашкодившие котята.

— Саечка за испуг! — крикнул Барков и сбросил две ракеты, которые, получив траектории от ИИ «Сапсана», рванули вслед за истребителями.

В круговерти орбитального боя пилоты не успели отреагировать на угрозу, и через несколько секунд еще одна машина уже кувыркалась вниз, потеряв управление. Четвертый пилот, видимо, сумев как-то развернуть истребитель, пытался уйти, но скоростная ракета настигла и его.

— Международный канал.

— Канал международной частоты включен.

— Эй, парни, я только начал! Вы куда? — Послушав несколько секунд тишину в эфире, Анатолий хмыкнул. — Негусто, однако. — И, заложив крутой вираж, стартовал в обратный путь.

Стоило Баркову вылезти из люка, как его подхватили на руки и начали качать.

— Что творите?! Разобьете на хрен! — орал Анатолий, взлетая почти под потолок.

Но только после традиционных трех раз его вновь поставили на ноги. Подходили люди, хлопали по плечу и что-то говорили, но пилот все смотрел на пожилого техника, стоящего в нескольких метрах, утирающего слезы грязной тряпкой.

— Сын? — спросил Анатолий, когда восторги вокруг чуть поутихли.

— Сын, — подтвердил полковник и, подойдя, крепко обнял старшего лейтенанта. — Спасибо, парень.

— Так это не мне. Это вон той птичке спасибо. — Пилот смущенно улыбнулся, и, подойдя к «Сапсану», погладил его рукой. — Слышишь? Тебе спасибо.

И на мгновение у истребителя будто случайно дернулись аэродинамические рули и вспыхнул прожектор.

Западный оперативный район, база «Минск», Россия

Адмирал Макаревич как раз разливал темно-коричневую жидкость по бокалам, когда в кабинет вошел Барков.

— Товарищ контр-адмирал, старший лейтенант Барков по вашему приказанию прибыл!

— Ну садись, герой. — Компания, состоявшая из командования базы, подвинулась, и Анатолия усадили на стул.

— Коньяк, водка? — Макаров завис над рюмкой, но через секунду опомнился. — Ах, твою мать. Тебе же нельзя. Света! — Невысокая девушка в летной форме показалась в дверях. — Завари-ка герою чайку. Ну того, что Ли Цзе привез.