— Чтобы ты сел в вертолет, и мы взорвали этот городок к едрене фене! — Плахотин пальцем зажал кнопку пульта.

— Ты не сделаешь этого, — хрипло предупредил Климов и почувствовал на своем горле пальцы. Как будто нахватался едкого дыма. — Свяжись с конторой и скажи, что ты отказываешься от своих требований! — Климов целился в пилота. — Сначала я убью его, потом тебя. — Два пистолета угрожающе зависли в воздухе. — Живее! — Ложь, коварство, многоликость и продажность всех и на всех уровнях взбесили Климова. Если раньше он догадывался обо всем об этом, то весьма смутно. Скорее, допускал нечто подобное, имел в виду. Но верить… нет, поверить он не мог.

— Дурак ты, Климов! — зло сказал Плахотин и приказал пилоту включить двигатель.

Тяжелые винты стали раскручиваться над кабиной, и Климов резко присел, пригнулся, отступил.

— Предупреждаю!

— Идиот! — Плахотин продолжал держать палец на кнопке. — Выстрелишь в меня — погубишь всех. Тебя раздавит эта глыба. — Он имел в виду ту партию, которая стремилась к власти.

«Да, конечно, — сумрачно подумал Климов, — человека окружает множество смертей».

— Я не готов смыться красиво. — Воздушная струя валила с ног, и Климов, пригибаясь, отходил все дальше. — Где гарантии? Я хочу верить.

— Не торгуйся! — пытаясь пересилить грохот двигателя, крикнул Плахотин, и обрывок его фразы заглушил ревущий свист винтов.

«Они мне перебьют хребет, — пригнулся ниже Климов и отбежал дальше. — Эти гады».

Винты исчезли в воздухе, и вертолет спокойно оторвался от земли.

Времени на колебания, раздумья и сомнения не оставалось. Ждать было некогда. Грохочущая «стрекоза» зависла в воздухе. Плахотин был на мушке.

Климов опустился на колено, почувствовал, как с головы сорвало, унесло кепку-афганку, и подумал, что игра в «пятнашки» кончилась.

Выстрелить он не успел. И не собирался нажимать на спуск. Всего лишь делал вид: изображал тупицу и кретина.

Гремучий смерч, мгновенно разлетевшийся на тысячи огней, заставил спрятаться за камень. Прикрыть голову.

Плахотина он просчитал и не ошибся в собственных расчетах. Этот подлец все же нажал на кнопку.

Кипящее марево пламени обдало жаром, и Климов ринулся в лес, в его спасительную чащу, скользя на мелкой осыпи и мокрой глине.

Пламя взрыва еще расплескивало мириады брызг, в воздухе еще вращались мощные винты, объятые огнем и черным дымом, а он уже спешил по склону вниз, в редеющие сумерки предзимья.

Небо прояснилось, и вершины гор отсвечивали серым.