– Я ответил, – невозмутимо пожал плечами рыжий. – Хватило.

Хлопот с переходником оказалось гораздо меньше, чем опасался Станислав. Их транспортник тоже не вчера сошел с конвейера, и Михалычу понадобились всего-то два длинных толстенных кабеля с зажимами, универсальный гаечный ключ, вчетверо сложенный кусок изолята и новый комбез – старый удалось потушить прежде, чем он прогорел насквозь, и его даже можно было носить дальше, если бы не психическое здоровье окружающих: закопченному и местами еще дымящемуся технику для полноты образа только рогов не хватало.

Когда рассвело, потеплело и главоклюи надежно залегли в дневную спячку, во дворе крепости закипела работа. Парни заклепывали дыры в обшивке, Михалыч чинил вентиляцию, Полина восстанавливала опрокинутый «цветник», сгребая в бочку рассыпанную землю и отлавливая расползшиеся по всему двору «ромашки», а дед сидел на порожке шлюза и нудел на тему облагораживающего влияния труда. Труженики косились на лежащую у старика на коленях винтовку и благоразумно помалкивали.

Станислав вернулся на транспортник и, стоя за капитанским пультом, с чувством глубочайшего удовлетворения наблюдал за процессом гашения. Дело шло медленно (техник побоялся подавать на столь сомнительное соединение большую мощность), но верно. Еще часок-другой, и можно взлетать.

– Картина «В деревне у бабушки», – усмехнулся Вениамин, выглянув в иллюминатор. – Приехали внуки, починили забор, выкопали картошку, вытоптали малину… Сознавайся, Стасик, откуда у тебя такие глубокие познания в мозгоедах?

– Штатный курс психиатрии. – Станислава дедова винтовка тоже слегка беспокоила, но, как капитан успел убедиться, сдвиг у старого вояки был только на мозгоедах, в остальном он вел себя вполне адекватно. – В академии нас учили разговаривать с террористами, обычными и психопатами-смертниками.

– И ты это до сих пор помнишь? – восхитился приятель.

– Ну, что-то вспомнил, что-то придумал… – сознался капитан. – Главное – сработало!

– Я все больше жалею, что пропустил это дивное зрелище, – иронично посетовал доктор. – Полагаю, в роли вождя мозгоедов ты смотрелся бесподобно.

– А я разве из нее выходил? – отшутился Станислав. – Это ж надо было додуматься: ночью, на чужой планете, вдвоем штурмовать вооруженную крепость при помощи крюка и монтировки!

– Ну, строго говоря, у них был еще и киборг, – лукаво прищурился Вениамин.

– От монтировки и то больше пользы. Хлопот – так точно меньше. Что бы мне с этими «мозгоедами» сделать, а? – риторически вопросил Станислав. Настроение у капитана было хорошее, и метать дисциплинарные громы с молниями ему вовсе не хотелось. Но принцип «победителей не судят» обычно вызывает у этих самых победителей чувство вседозволенности, а в следующий раз им может и не повезти. – Корабль еще с прошлой уборки запачкаться не успел.

Вениамин вместо ответа протянул к нему ладонь:

– Отдавай.

– Что? – растерялся Станислав.

– Стасик, ты меня за дурака держишь? Из аптечки пропало два шприца с галозином. И с каких это пор ты шляешься по ночам с проверками, все ли члены экипажа на месте?

Капитан со смущенным смешком пошарил по карманам и выудил слегка помятый блистер.

– Держи, умник!

– Какой вождь, такое и племя, – подвел итог Вениамин, пряча шприц.

Станислав виновато развел руками.

После подсчета убытков выяснилось, что погибла примерно четверть кустов, а верхушки огуречных плетей подмерзли и обвисли крысиными хвостами. Учитывая, что дед сажал их с запасом, предпочитая пустить излишки на компост, о голодной смерти речи не шло, но Станислав тем не менее распорядился отнести в крепость два ящика с консервами – загладить вину и заодно отблагодарить за гашение.

Дед принял подношение одобрительно, поинтересовавшись:

– Что, с человеческого корабля сперли?

Капитан вздохнул. Зря не кольнули галозинчика, пока была возможность.

– Дедушка, – ласково сказал он, – а может, все-таки с нами полетишь? Мы тебя до ближайшей станции подкинем, а оттуда пассажирским рейсом на родную планету вернешься.

– Еще чего! – чуть ли не с ужасом отмахнулся ружьем тот. – Меня там и человеком-то никто особо не ждал, а тут у нас дом, хозяйство, живность… Нате вам! – Дед вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.

– «Я, Ивалонкыые Ждыенрыфенпнеп, – повиновался изумленный капитан, запинаясь почти на каждой букве, – желаю выйти из рядов захватнического космофлота и остаться на данной планете с целью создания наблюдательного блокпоста и семьи. С чем прошу принять мою отставку и назначить полагающуюся пенсию. С моих слов моим носителем записано верно».

Внизу стояли две подписи.

– А… кхм… Семьи?! – только и сумел выдавить Станислав.

– Староват я уже для космической экспансии, – виновато пояснил дед. – Хочу отпочковаться, пока не поздно.