Но дядя Леопольдо считал, что Элизины отметки достаточно хороши, а на средний балл ему было наплевать.

— Мне гораздо важнее, чтобы у тебя оставалось время поиграть на свежем воздухе. Когда ты последний раз каталась на велосипеде?

— У нее столько уроков, безобразие просто! — неодобрительно вставила няня.

— Вот именно. Только репетитора нам не хватало!

Так что им пришлось смириться. Но на следующий день по дороге из школы они решили сделать крюк и пройти мимо Технического института.

— Вдруг мы ее встретим!

Розальба, узнав об этом, тоже захотела пойти. Они подошли к институту, как раз когда прозвенел звонок и молодежь, в основном парни в модных брюках для гольфа, двинулась вниз по лестнице.

И вот в толпе мелькнула копна огненно-рыжих волос, которые ни с чем не спутать.

— Вот она! — сказала Приска. Сердце у нее бешено колотилось. Она затащила своих подруг за какую-то машину.

— Ты нас не познакомишь? — удивленно спросила Розальба, которая ожидала, что их представят учительнице.

— Тс-с!

Синьорина Мундула, не подозревая, что за ней шпионят, прошла так близко, что до нее можно было дотронуться.

— Правда красавица? — спросила Приска, когда ее кумир удалился.

— Она косит, — сказала Элиза.

— Неправда. У нее просто глаза близко посажены. Это придает ей такой таинственный вид.

— Она похожа на Морин О'Салливан, — заметила Розальба.

— На кого, на кого? — недоверчиво спросила Приска.

— На Джейн. Подругу Тарзана [19] . Ты что, не помнишь?

— Как ее зовут? — поинтересовалась Элиза.

— Я не знаю. Я постеснялась спросить, — призналась Приска.

Девочки уставились на нее в недоумении.

— Я спрошу у дяди Казимиро, — заявила Элиза.

«Интересно, почему это она просила передать привет не ему, а дяде Леопольдо? — размышляла тем временем Приска. — Может быть, она давно его не видела, а с дядей Казимиро только что разговаривала по поводу этих уроков?»

Синьорину Мундула звали Ундина, и ни одно женское имя не казалась трем подругам таким прелестным и подходящим своей хозяйке.

Все следующие дни они только о ней и говорили.

— Странно, почему она еще не замужем? Ей, наверное, лет двадцать пять, не меньше, — удивлялась Розальба.

— У такой женщины должна быть толпа поклонников, — говорила Приска. — Наверняка все ее ученики тоже в нее влюблены.

— Может быть, она ждет настоящую большую любовь, — предположила Инес, к которой обратились с этим вопросом как к специалисту. — Может быть, в этом городе нет никого, кто был бы достоин ее…

— Ах, был бы тут принц, или американский летчик, или цыган-скрипач с горящим взором! — вздыхала Приска. — Я бы бросилась к его ногам и не вставала, пока не вырвала бы у него поцелуй для синьорины Мундулы.

— Дядя Казимиро, видать, совсем бесчувственный, раз он знаком с ней столько лет и никогда за ней не ухаживал, — заметила Элиза.

— А может, он за ней ухаживал, а она ему отказала, — предположила Розальба.

Каждый понедельник, среду и пятницу Приска взлетала по этой пахнущей капустой лестнице с таким чувством, будто это была лестница в небеса. И всегда к радостному предвкушению встречи примешивалась легкая тревога. А вдруг синьорина Мундула на этот раз ее разочарует? Вдруг она будет не такая красивая, не такая милая? Вдруг она скажет или сделает что-то не так?

— Ну, это еще не конец света. Помни, что идеальных людей не бывает, — пыталась образумить ее Розальба.

Но синьорина Мундула была самим совершенством, и с каждым днем Приска влюблялась все сильнее.

Порой она удивлялась, как таким скромным и простым родителям (у ее отца была столярная мастерская на первом этаже дома, в котором они жили) удалось произвести на свет и воспитать такое неземное создание, утонченное, хрупкое и светлое, как алебастровая лампа.

Приска читала в сказках про детей, которых подменили в колыбели феи или эльфы. Это бы, конечно, все объяснило, но в жизни так не бывает.

Как ни странно, Приска, которая обычно была такой непосредственной («нахальной», как говорила бабушка Тереза), оставшись с глазу на глаз со своим кумиром, не осмеливалась выразить восхищение. Она, наоборот, все время молчала и краснела по самому пустячному поводу.