Михаил взял тайм-аут до утра.

Ночью он еще раз проверил: реакция протекать не должна была. Но она проходила!!

Утром уставший, не выспавшийся, раздраженный он первым делом прошел в лабораторию и повторил опыт. Реакция назло всему шла. И тут его осенило: он же рассчитывал на другие воздействия! А при этих условиях синтеза открывались новые, очень перспективные возможности!

С этого дня они с Внучком ежедневно почти до полуночи просиживали в лаборатории. Диссер поворачивался совсем другой стороной…

Их повышенная активность не осталась не замеченной на кафедре. Сначала поползли слухи, что Михаил выполняет «левые» исследования, но делиться с кафедрой не хочет, потому-то и делает все втихаря, привлекая в качестве ассистента лишь своего аспиранта. Однако, не получив подтверждения, сплетни затихли сами собой.

Спустя какое-то время появилась новое предположение — профессор вместе Внучком изобрели новый наркотик, который по результативности затмевает все ныне известные. Несмотря на абсурдность эта гипотеза показалась большинству более правдоподобной и получила большее распространение. Уж слишком подозрительным виделось невесть откуда взявшееся усердие Внучка.

Как-то вечером к ним в лабораторию неожиданно нагрянул проректор «по хозяйству». Университетские остряки называли его мерзавцем по убеждениям, и основания для такого утверждения у них были.

Он молча походил по лаборатории, а затем заговорщицкой мимикой отозвал Михаила в сторону.

– Михаил Анатольевич, ну как, дельце-то выгодное? — кивая почему-то в сторону вытяжного шкафа, спросил он.

– Это вы о чем, Игорь Владиславович? — искренне не понял Михаил.

– Ну, вот то, что вы сейчас делаете, — настаивал зампохоз.

– Исследования проводим, — недоуменно пожал плечами Михаил.

– И канал сбыта уже есть?

– Какой еще канал? Какой сбыт?

– Ну, дурь-то сбывать надо, — досадливо пояснил проректор. — Или вы для собственного употребления? В жизни в это не поверю…

Тут до Михаила начало доходить.

– Вы что, Игорь Владиславович, обалдели?! Какая дурь?! Вы в своем уме?!

– Ну, я-то, предположим в своем. А вот вы на что рассчитываете? В университетской лаборатории изготавливаете наркоту и думаете, вам все с рук сойдет?! Значит, так! Или тридцать процентов мне, или пеняйте на себя!

– Да пошел ты… — взорвался Михаил. — Вон отсюда!

Через два дня на кафедру ближе к вечеру заявились гости. Крепкие ребята в бронежилетах заблокировали двери всех помещений кафедры. Руководство «визитеров» безошибочно прошло прямо в лабораторию. Михаил, конечно же, был там, Внучок, подобно Санчо Пансо, пребывал рядом.

Увидев столь неожиданных посетителей, Михаил сначала оторопел. Но затем быстро взял себя в руки и выбрал единственно верную линию поведения:

– Должен вас предупредить, уважаемые, дополнительные консультации и принятие зачетов на сегодня я уже закончил.

Но ребята склонности к юмору не проявили. Самый старший из них по возрасту и, видимо, по должности подошел к Михаилу, отработанным движением извлек из кармана удостоверение и привычным жестом сунул его почти в глаза Михаилу. Только близорукие люди в подобных случаях могут разглядеть написанное, все остальные отшатываются, теряя при этом уверенность в себе. Чего собственно и стремятся достичь предъявляющие документ. Михаил на такие приемы уже выработал иммунитет, а потому отреагировал мгновенно. По-профессорски непререкаемым тоном, каким привык разговаривать с шалопаями-студентами, он скомандовал:

– Замрите!

К такому повороту событий «посетитель» готов не был, и многолетняя привычка без пререканий выполнять указания сработала автоматически. Михаил выудил из кармана халата здоровенную лупу и стал рассматривать документ. Ситуация была комичной, и Внучок, несмотря на нешуточность положения, истерично захихикал. Смешок вывел офицера из ступора, он побагровел, нервно оглянулся на подчиненных, но те сделали вид, что в происходящем нет ничего особенного.

Убрав обратно увеличительное стекло, Михаил, как ни в чем не бывало, полюбопытствовал:

– Так чем обязан столь неожиданному визиту?

Профессорская уверенность несколько поубавила нахрапистости у старшего группы, и он почти нормальным тоном поинтересовался, чем же так увлеченно занимается профессор со своим аспирантом. Михаил по-хозяйски рассадил офицеров и поставленным преподавательским голосом стал рассказывать о целях и задачах эксперимента. Через пару минут он, будто спохватившись, удивленно, словно на нерадивых студентов, прикрикнул:

– А вы почему не записываете? Неужто полагаете, я буду повторять?