— Да.

Он еле выдохнул это короткое слово.

— Тогда считай, что тебе их прочли.

Голос обратился к другой тени в комнате, приказав:

— Уилл, глянь-ка вокруг.

Лицо вдавлено в подушку, он слышит только, как идет обыск. Выдвигаются ящики, что-то падает, летит одежда. Руки, рывшиеся в его скудных пожитках, может, и были умелыми, но уж точно не церемонились.

Наконец какой-то другой голос радостно произнес:

— Эй, шеф, а это у нас что?

Он услышал приближающиеся шаги, и давление на спину ослабло. Потом две пары грубых рук встряхнули его и усадили на кровати. В ярком свете фонаря он увидел перед собой прозрачный пластиковый мешочек с травой.

— Балуемся, значит, травкой иногда? Наверное, еще и продаешь это дерьмо. А знаешь, парень, ты крепко влип!

Тут в комнате зажегся свет, и фонарь остался ненужным дополнением.

Перед ним стоял сам шериф Дуэйн Уэстлейк. За его спиной, сухопарый, тощий, с жалкой бородкой на рябых щеках, злобно и насмешливо улыбался Уилл Фэрленд, один из его помощников.

Презирая себя, он торопливо пробормотал:

— Это не мое.

Шериф удивленно поднял бровь:

— Ах, не твое. Тогда чье же? Или тут какое-то волшебное место? И сама добрая фея приносит тебе марихуану в колыбельку?

Он приподнял голову и так посмотрел на них, что они поняли вызов.

— Это вы подложили, сволочи!

Удар он получил мгновенно, и весьма мощный. У грузного шерифа рука оказалась тяжелой, а реакция — неожиданно быстрой.

Он почувствовал во рту сладковатый привкус крови. Его охватил бешеный гнев, и он невольно рванулся вперед, стремясь ударить головой в живот стоящего перед ним человека. Возможно, шериф ожидал этого, а может, обладал необычным для своего сложения проворством.

Он рухнул на пол, снедаемый досадой и яростью.

И снова прозвучала издевка:

— У нашего молодого друга горячая кровь, Уилл. Он хочет быть героем. Может, ему требуется успокоительное?

Не особо церемонясь, его рывком поставили на ноги. И пока Фэрленд держал его, шериф так двинул ему кулаком в солнечное сплетение, что от кислорода в его легких не осталось и следа. Он рухнул на кровать как подкошенный и подумал, что уже никогда больше не глотнет воздуха.

Шериф обратился к своему помощнику тоном, каким спрашивают у ребенка, сделал ли он уроки:

— Уилл, ты уверен, что нашел все, что нужно?

— Наверное, нет, шеф. Стоит, пожалуй, еще разок заглянуть в это мышиное гнездо.

Фэрленд сунул руку во внутренний карман куртки, достал оттуда какой-то предмет, завернутый в прозрачный пластик, и смеясь провозгласил:

— Смотрите-ка, что я нашел, шеф! Вам не кажется это подозрительным?

— Что это?

— По-моему, смахивает на нож.

— Покажи.

Шериф достал из кармана кожаные перчатки и надел их. Потом взял сверток, который помощник протянул ему, и стал разворачивать. Вскоре в руках у него сверкнул длинный нож с черной пластиковой ручкой.

— Уилл, да это настоящий кинжал. Если прикинуть на глаз, таким он вполне мог прикончить вчера вечером тех двоих хиппи у реки.

— Да. Вполне мог.

Он лежал на кровати, и до него вдруг начало доходить. Он содрогнулся, словно температура в комнате резко понизилась. Хриплым после удара в живот голосом он попытался возразить.

Тогда он еще не знал, насколько это бесполезно.

— Это не мой. Впервые его вижу.

Шериф посмотрел на него с деланным изумлением.

— Не видел? Да на нем полно твоих отпечатков!