– Как это разная?

– Я не большой специалист в теории, попробую объяснить, как это использую я, - сказала Лина и задумалась над этим вопросом. Ей никогда не приходилось это объяснять подобное, а как её этому учили, давно уже забыла.

– Ситуации, когда нужно отключить эмоции или какие-либо чувства бывают разные. Это может быть и для простого успокоения или, например, если нужно отстраниться от боли, встать, не обращая внимания на сломанную ногу или пробитое плечо, выполнить задание или вернуться в лагерь.

– А это возможно?

– Возможно всё, если умеешь этим пользоваться. По этому дорогие мои все заткнулись, сели поудобней, закрыли глазки и выкинули из головы все ненужные мысли. Погрузившись в себя, отстранитесь от окружающего мира, от забот, проблем и с каждым выдохом отчищайтесь от них. Найдите свет внутри себя. Вам нужно научиться слушать безмолвие. Всякий диалог с подсознанием есть медитация.

Лина осмотрела свой класс и улыбнулась, конечно же, они толком не понимают что делать, но хотя бы несколько минут покоя ей обеспечены. Села на пол и закрыла глаза, освобождая своё сознание, и чувствуя, как приходит спокойствие.

– Лина!
– ворвалось в её голову словно ураган. Она открыла глаза, и увидела нависающего над ней Максимилиана, в глазах которого отражался страх и настороженность одновременно.

– Ты чего кричишь?

– Ты меня напугала, - очень тихо сказал он.
– Что вы тут делаете?

– Медитируем, - ответила она, посмотрев таких же напуганных солдат за спиной полководца, и робко улыбнулась, наверно она очень глубоко ушла в себя и не услышала, как Максимилиан зашёл.

– Ты что-то хотел?

– Да, хотел.

– Хорошо, подожди секунду, - кивнула она и повернулась к солдатам.
– Медитация бывает разной, с разной степенью погружения. Кто хочет в моё отсутствие практиковать тот вид боя, что мы проходили сегодня днём, вам нужно научиться находить в себе вашу внутреннюю энергию, дух. Это лучше всего делать, медитируя, тогда в бою вам будет легче управлять ею. Все свободны!
– сказала Лина, махнув рукой, отпуская своих учеников, и повернулась к мужу.
– Я вся твоя, мой полководец.

– Чему ты учишь моих солдат?
– спросил Максимилиан, с сомнением смотря на спешно уходящих мужчин.

– А что? Ты сомневаешься во мне?

– Никогда, - ответил он и, не дождавшись, когда последний солдат покинет аудиторию, обнял жену и страстно поцеловал.

От горячих губ Максимилиана у Лины закружилась голова, и она прижалась к нему, как утопающий к спасательному кругу. Максимилиан тихо рассмеялся такому напору и мягко отстранился от девушки.

– Я вспомнил как ты говорила что никогда не видела море, до того как мы отправились в Византий...

– Да, - сказала Лина, не понимая, почему он вдруг об этом вспомнил.

– Пошли.

Крепко взяв за руку, Максимилиан вывел её из уже пустого зала, и она не смогла скрыть улыбки, радуясь вечернему дню, который как ласковое прохладное одеяло легло на плечи. Они быстро дошли до площади, на которой их уже ждали лошади, чёрная полководца и белая Снежинка Лины, подаренная ей мужем в день свадьбы, и оба с сёдлами. Она улыбнулась ещё шире, вспоминая, как рисовала строение неизвестной грекам конструкции другу Хриса, и как Максимилиан был доволен такой обновке. И само седло, и стремена, были, конечно, не такими, к каким привыкла девушка, но тоже весьма неплохи, и полководец, оценив по достоинству комфорт, отдал распоряжение, сделать такие же для своей конницы.

Лина села на лошадь и огляделась, уже начало темнеть и ей не очень хотелось на ночь глядя куда-то ехать, но у Максимилиана был такой довольный вид, что спорить с ним она не решилась.

Выехав из дворцовых ворот, они спустились с Акрополя, и как-то хитро объехав главную дорогу, выехали за город.

– А куда мы едем?
– спросила Лина немного настороженно.

– Прямо.

– Может мне стоило переодеться?

Максимилиан посмотрел на жену, оценивая её платье и недоверчивый взгляд, и хитро улыбнулся.

– Не обязательно.

Солнце скрылось за горизонтом, и очень быстро стало темно, воздух тут же начал свежеть и на смену дневному зною пришла прохлада, и Лина хотела уже возмутиться этим фактом, как перед ней вдруг открылось море.

– Бог мой!
– единственное, что она могла сказать. Такой неземной красоты её глаза никогда ещё не видели.

Бескрайнее тёмное небо с миллиардом ярких звёзд, отражающихся в спокойной глади чёрной воды, были удивительными, словно нереальными. Она уже и забыла, какое в этом мире такое красивое небо, чистое, с множеством неизвестных ей созвездий, но то, что увидела тут, было невероятным.