Шрифт:
Но оставался еще Иллиал. Маг Света. Сельтейра не питала иллюзий насчет обращения его во Тьму. Но ей так хотелось, что бы их отношения перешли границу простых друзей. Она хотела…
– Ну вот, – прошептала сама себе девушка, – я и призналась. Я люблю его.
Сельтейра долго смотрела на спящего мага, прежде чем ее сменила Акеретани.
Я сидел в прежней позе, у дерева. На коленях дремал Вампир. Уши с забавными кисточками чуть шевелятся, ловя посторонние звуки. Снежнобелая рысь. Мой верный друг, животные не умеют предавать. Я не склонен к оптимизму, и причины на то были. Слишком быстро собралась наша команда.
Деловитый гном, очень быстро понявший, как можно использовать принципы сына Люцифера, и знающий про клятву силой Творца.
Парочка, Свет и Тьма. Они любят друг друга, но каждый боится сделать первый шаг. У Купидона начисто нет чувства юмора.
Суккуб, оказавшаяся в нужном месте, в нужное время. Да и кто поручил ей следить за Валиалом? Интересная мысль, стоит над ней подумать.
XXV.
Город праведников висел над огромным озером. Это действительно был город. В нем могло вполне жить тридцать тысяч человек. Собственно столько в нем и было. Из них двадцать тысяч – это отборные наемники со всего мира. Остальные десять – обслуга.
Город был смесью бастионов, красивейших домов, казарм и непотребных заведений для солдат. И посреди города возвышались две башни цитадели.
Центральная цитадель города была словно поделена невидимой чертой. Все знали, что две эти части соединяет лишь узкий коридор. Через него шел высокий человек в ниспадающем одеянии белее снега. Породистое лицо обрамляли золотистые волосы, чем ближе он подходил к двери, тем более брезгливое выражение появлялось на его лице.
Двое стражей в серебристых доспехах распахнули двери. Аристократ прошествовал во вторую часть цитадели. По винтовой лестнице он поднялся до небольшой комнаты, под самой крышей. Дверь в эту комнату ему пришлось открывать самому.
– Валиал! – крикнул вошедший.
Демон, созерцавший вид из окна, развернулся к вошедшему. Он был высок, мускулы распирали огромное тело, а уродливую голову венчали два прямых рога. Падший ангел, сущность темноты, предательство.
– Не правда ли он красив? Вид из моего окна. Садись брат, выпить не предлагаю, знаю ты не пьешь.
Демон одним глотком осушил кубок, и плеснул себе еще вина.
– Я не брат тебе, – яростно ответил вошедший, но все же сел.
– Брат. И не надо устраивать сцены с отречением от родства. Нас все равно никто не видит, – на уродливом лице демона появилась улыбка, обнажившая длинные клыки. – Ведь первыми были созданы Михаил, Гавриил и Люцифер. Потом появились мы и Уриил. Нет, Рафаил, я все же твой брат. Пусть и пошедший путем Тьмы.
– Не буду состязаться с тобой в софистике, – резко оборвал демона Рафаил. – Эта тварь убивает всех встречных!
– Сердечко ойкает? – участливо поинтересовался демон. – Смертных жаль? А, ну ты ведь целитель, – тон демона стал тверже адаманта. – Ты сам предложил мне этот путь… Брат.
– Если умрет сын Люцифера, я получу Силу, – возвышено проговорил Рафаил. – И смогу указать истинный путь Света – Милосердие. Ведь даже Гавриил с Михаилом при мечах.
– Вот только патетики не надо, – брезгливая улыбка вновь появилась на толстых губах Валиала. – У нас четкий договор. Выпускаем существо, оно убивает сыночка Люцифера, мы делим его силу. А все, что творит тварь. Так. Побочные эффекты, отбросы производства.
– Как ты можешь спокойно говорить о том ужасе, что твориться на земле? Тварь не убивает, она уничтожает! Даже бессмертные души уходят в Ничто!
– Ну-у-у, я же падший ангел, – протянул Валиал.
– Ты не ПАЛ, – в страхе прошептал Рафаил. – Ты, ты… Даже Сатана щадит смертных. Он превращал их в демонов, но оставлял душу, пусть в рабском ошейнике но… А ты!
– Ты отказываешься от нашего договора? – с угрозой прошипел демон. Длинные когти оставили глубокие борозды в золоте бокала.
– Нет. Не отказываюсь. – Рафаил опустил голову.
– Хорошо, – глаза демона горели красным светом. – Тогда давай займемся текущими делами. Тебе не кажется, что пора сократить количество спутников сына Тьмы?
XXVI.
Утро я встретил, упражняясь с двуручным мечем, на котором прилетел. Заклинание, которое я наложил на меч, позволит ему летать еще лет шесть. Вот откуда берутся в мирах без магии легенды о волшебных вещах. Какой растяпа забудет и все, есть легенда.
Меч летал, рассекая воздух, словно ничего не весил. Я попросту использовал наложенное заклинание. Теперь меч танцевал, повинуясь мысленным приказам. Удары рубили головы невидимым противникам, парировали несуществующие удары.
Десятки лет я учился одному. Смотреть на себя, как на врага. Самому видеть свои слабости. И теперь меч выписывал атакующие движения, и я видел, как можно их отвести. Меч становился подобным щиту, и я замечал прорехи в защите. Сотни раз я хотел остановиться, утверждая что лучше не бывает, но шел дальше. И годы тренировок летели псу под хвост, когда я замечал, как можно меня поразить в атаке, или обойти защиту.