На полу застонал жалкий комок плоти, неожиданно проявивший тягу к жизни. Посвежевший Владыка радостно воззрился на него с высоты своего роста. В сознании вампира снова пробудился хор голосов. Владыка пригляделся к человеку, лежавшему у его ног: во взгляде этого ничтожества еще осталось немного боли и страха. Непредвиденное угощение.

На этот раз Владыка не отказал себе в удовольствии отведать пикантный десерт. Стоя под сводчатым потолком склепа, Владыка поднял тело, аккуратно возложил руку на грудь человека, точно над его сердцем, и с жадностью впитал еле мерцающее биение, погасив его навсегда.

Платформа была пуста, когда Эф спрыгнул на рельсы и вслед за Фетом направился в подземный тоннель, огибавший строительную площадку в котловане на месте взрыва башен-близнецов.

Еще недавно Эф и представить не мог, что он снова окажется здесь. После всего, что они увидели и испытали, Эф не мог вообразить силу, способную вернуть его в этот подземный лабиринт – гнездовье Владыки.

Впрочем, чтобы натрудить мозоли, хватит и дня. И еще помогло виски. О да, виски весьма помогло.

Гудвезер перешагнул черные камни, лежавшие, как и раньше, вдоль заброшенного пути. Крысы не вернулись. Он прошел мимо шланга компрессора, оставленного кессонщиками – те тоже исчезли без следа.

Фет нес в руке свое обычное оружие – стальной пруток. Несмотря на то что можно было обзавестись более подходящими и эффективным оружием, Эф и Фет тащили с собой ультрафиолетовые лампы, серебряные мечи и гвоздезабивной пистолет, заряженный стержнями из чистого серебра. При этом Фет не расставался со своим крысиным прутком, хотя оба знали, что крыс здесь больше нет. Подземная крысиная вотчина подверглась заражению – ее инфицировали вампиры.

Фету тоже нравился гвоздезабивной пистолет. Для пневматических инструментов такого рода требовались трубки и вода. Электрические пистолеты обладали малой ударной силой, а траектории выпускаемых из них гвоздей отличались непредсказуемостью. К тому же и те и другие были достаточно громоздки. Пистолет Фета – оружие из сетракяновского арсенала диковин, как древних, так и современных, – работал на пороховых зарядах, и пороха в нем было как в старом добром дробовике. В магазине – пятьдесят серебряных гвоздей без шляпок, подаются снизу, как в «узи». Свинцовые пули проделывают в вампирах дырки не хуже, чем в людях, но если твоя нервная система приказала долго жить, физическая боль уже не представляет проблемы и покрытые медной оболочкой пули превращаются в тупой ударный инструмент. Дробовик обладает большой останавливающей силой, однако из него нужно попасть в шею, чтобы напрочь отстрелить голову от тела, иначе дробь тоже не убьет вампира. Серебро в виде четырехсантиметровых гвоздей без шляпок смертельно для вирусов. Свинцовые пули только разъяряли вампиров, в то время как серебряные гвоздики наносили урон вроде как на генетическом уровне. И не менее важно было то – во всяком случае, по мнению Эфа, – что серебро пугало вампиров, производило тот же психологический эффект, что и ультрафиолет в его чистом коротковолновом диапазоне UVC. Серебро и солнечный свет были для вампиров все равно что арматурный пруток Фета – для крыс.

Василий Фет, представитель городской дератизационной службы, присоединился к ним в желании понять, что гонит крыс на поверхность.

Он уже несколько раз сталкивался с монстрами во время своих подземных вылазок, и набор его умений – прирожденный истребитель всяческих паразитов, он был экспертом в области подземного городского хозяйства – идеально подходил для охоты на вампиров. Именно он привел сюда Эфа и Сетракяна, когда те пытались отыскать гнездовье Владыки.

В подземелье витал, не имея выхода, запах смертоубийства. Жуткая смесь: вонь обугленной плоти вампиров и неотвязный аммиачный дух их экскрементов.

Эф немного отстал, затем прибавил ходу и, посвечивая фонариком по стенам тоннеля, догнал Фета.

В уголке рта крысолова торчала незажженная «торо» – разговаривая, он любил покусывать кончик сигары.

– Ты в порядке? – спросил Василий.

– В полном! – вскинулся Эф. – Лучше и быть не может.

– Он просто немного потерян. Ах, дружище, я тоже был потерян в его возрасте, а моя мама не очень-то… Ну, в общем, сам понимаешь.

– Понимаю. Ему нужно время. А время – лишь одна из многих вещей, которые я сейчас как раз и не могу ему дать.

– Он хороший парнишка. Я, вообще-то, не люблю детей, но твой мне нравится.

Эф кивнул – он понимал, что Фету было не просто признаться в этом.

– Мне он тоже нравится.

– Меня беспокоит старик, – признался Василий.

Гудвезер осторожно переступил через наваленные камни.

– Все это отняло у него очень много сил.

– В физическом смысле – да, конечно. Но есть кое-что еще.

– Поражение.

– Именно. Столько лет гонялся за этими тварями, подобрался так близко – и все для того, чтобы увидеть, как Владыка выстоит и уцелеет под лучшим ударом, какой только мог нанести старик. Но и это не все. Есть вещи, которые он нам не говорит. Или пока не говорит. Уверяю тебя.

Эф вспомнил, как король-вампир торжественным жестом сбросил плащ, вспомнил, как его лилейно-белая плоть обуглилась в свете ясного дня, как он с дьявольским вызовом возопил на солнце, а затем пробежал по парапету крыши, спрыгнул на леса и исчез.

– Старик думал, что солнечный свет убьет Владыку.

Фет пожевал кончик сигары.

– Во всяком случае, солнце обожгло эту тварь. Кто знает, как долго она способна выносить облучение. А ты еще и поранил ее. Серебром.

Хотя успех был не окончательный, а всего лишь половинчатый, Эфу повезло: одним ударом он глубоко рассек мечом спину Владыки, а когда рана попала под прямой солнечный свет, ее кромки сошлись и мгновенно сплавились, образовав черный рубец.