Он составил эликсир, но те, кому давал он испробовать его, были юны десять лет, а потом старились на глазах, и плоть их рассыпалась в прах, обнажая скелеты. Тогда витязь обратился к силам земли, воды и огня. Он постиг многие заклинания, дающие силу управлять грубой материей, он научился каббале и гаданиям, открыл яды и целебные травы. Но не мог он добиться бессмертия — те, кому давал он пробовать свое зелье, жили двадцать лет, а потом умирали в страшных судорогах.

Тогда витязь призвал демонов и духов. И они были рады служить ему, но взамен потребовали служения своему хозяину. И витязь дал согласие. Он научился заставлять демонов по мановению руки исполнять любую прихоть, он узнал десять тысяч их имен и сорок одно. И они дали ему чудесный состав бессмертия, с этим составом он пошел к своей Светозаре.

Сначала она не узнала его. Безгрешный ангельский взор Баркаяла стал мрачен и колюч, его светлый лик потемнел от потаенных желаний, а многие знания искривили губы и омрачили лоб.

— Я трудился сорок лет, чтобы дать тебе то, о чем ты просила, — сказал он. — Доказал ли я тебе свою любовь?

— Я любила бы тебя, светлый витязь, — ответствовала Светозара, — но сейчас уже поздно.

И она подняла на него лицо, размеченное старостью, и сдернула покрывало с поседевших волос.

— Я вижу, что лицо твое испещрили морщины, — отвечал Баркаял, — а волосы твои стали серебряны. Но глаза твои по-прежнему ярки, в них мерцают синие молнии. И, значит, я могу вернуть тебе молодость.

И тогда Светозара открыла ему свою грудь, изуродованную раком, и спросила, хочет ли он сделать ее бессмертной в таком мучительном состоянии.

— Я вижу, что ты больна, — нежнее прежнего проговорил он, — но душа твоя здорова, и, значит, я могу излечить тебя.

И тогда Светозара призналась, что не верила ему и не дожидалась его, что есть муж у нее, и любит она его до скончания дней своих, как то велят ей боги.

Засмеялся демон Баркаял, ревность объяла его падшую душу, и проклял он небеса. В то мгновение открылись ему последние законы телесных превращений.

Он убил мужа Светозары своим дыханием, прикосновением заморозил детей на глазах у матери. На их бездыханных телах она поклялась отомстить ему. Хотя бы для этого пришлось умирать и рождаться бесчисленное число раз — столько, сколько понадобится, чтобы уничтожить того, кто был светлым ангелом Баркаялом, а стал злобным демоном, пособником Люцифера!..

— И что же дальше? — выдавила я, когда Василий смолк.

Ветер лохматил его черную шерсть, от живой реки потянулись звуки пастушьих рожков и ласковое коровье мычание.

— Вы забыли о своей клятве, госпожа, — грустно ответил кот. — И, будь моя воля, не я напоминал бы вам о ней. Но, к несчастью, я должен это сделать, чтобы вы решили, хотите ли вы по-прежнему исполнить ее.

— Я совсем не помню ничего из того, что ты рассказал, — призналась я. — Разве я могу желать зла тому, о ком не ведаю?

— Как знать, госпожа, — мягко ответил кот, почесывая задней лапой за ухом. — Вы, люди, странные существа. Стремитесь к добру, ничего не зная о нем, и не останавливаетесь перед злом, желая добра. А теперь вот вы готовы простить злодеяние, хотя вас потрясает рассказ о нем.

— Но что же мне делать? — продолжала я недоумевать. — Неужели я должна исполнить зарок, данный Светозарой, о которой я ничего не знаю?

— Кроме того, что она — это вы.

— А хоть бы и так! — воскликнула я. — Неужели бедный Баркаял терзался столько лет?

— Тысячелетий, — поправил кот и заметил. — Это еще не все. Светозара рождалась множество раз, и всегда подле нее оказывался Баркаял. Она ненавидела его, а он продолжал любить. Она не могла одолеть его, а он слал полчища демонов, желая околдовать ее. У нее не было иного оружия для защиты, кроме молитвы. Но постепенно она постигала тайные науки, а в иные моменты он даже сам преподавал их ей — то были счастливейшие времена для него. Родившись в какой-то раз, не помня о клятве, она однажды полюбила его. Но вечером накануне свадьбы она мыла руки и уронила кольцо в кадку с водой. И тут вспомнила все. И она подослала вместо себя девицу, схожую с ней ростом и статью. Эта мегера, настоящая Ксантиппа Новгородская, отравила Баркаялу тридцать три года, пока он держал ее подле себя. Он прощал ей все ради походки, которая так напоминала ему походку любимой. Светозара жила в монастыре в благочестии. Но знаете, что я вам скажу, госпожа? Она не понимала одного — дьявола можно победить только дьявольским умением.

— Зачем ты говоришь мне все это? — в недоумении тряхнула я головой.

— Время собирать камни, — с обреченностью проговорил кот, повернув морду на запад. — Одному Богу известно, как закончится ваш долгий спор. И будет лучше, если вы решите это сами, чем возьмется кто-то другой.

— Не могу поверить, что речь действительно обо мне.

— Вы должны все вспомнить. Иначе по-прежнему будете слепым котенком в лапах судьбы! — воскликнул Василий. — И есть только один способ вспомнить все.

— Какой же?

Василий колебался.

— Ну, скажи! — просила я.

— Надо пройти второй круг.

— Нет, любезная моя нечисть. Никаких кругов. Вы меня упекли сюда. Вы и вызволяйте. Сейчас. Немедленно!

— Это оговор! — пискнул кот. — Вы сами в любой момент можете покинуть эту богадельню.

— Черт побери, это невероятно! — воскликнул Лукоморьев.

— Хотите денег? — недоуменно предположил его клон. — Но какие деньги можно заработать, выкладываясь с десяти до шести? Это же смешно. Давайте лучше займемся алюминием!