Отец Барни исчез. Только теперь Эми сообразила, что на ней ночная рубашка. Кто снял с нее одежду? Она молилась, чтобы это был доктор Шиард, а не Лео. И кто-то перенес ее в спальню. Им пришлось убирать в гостиной, где у нее произошел выкидыш? Лучше об этом не думать. От стыда она готова была провалиться сквозь землю.

— Как вы вошли? — спросила Эми, когда причина ее смущения вернулась, неся на подносе две чашки чая. Как ей его называть? Лео или мистер Паттерсон?

— Ты неплотно закрыла дверь.

Он поставил поднос на пол, подал ей одну из чашек, а сам расположился на низком расшитом табурете у туалетного столика, где так любил сидеть Барни, наблюдая за тем, как она одевается.

— Миссис Аспелл, наша домработница, позвонила мне и сообщила о том, что ты приходила, и о том, что сказала Элизабет. Она посчитала, что я должен об этом знать. Я сразу же приехал сюда. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я настроен так же, как Элизабет. — Лео пожал плечами и пристально посмотрел ей в глаза. — Ты, наверное, считаешь ее сумасшедшей, но у нее есть причины, чтобы ненавидеть католиков. Ей было пятнадцать лет, когда в машину, за рулем которой была ее мать, фении [10] бросили бомбу. Ее младший брат, Пирс, сидел на заднем сиденье. Оба погибли на месте. Это была ошибка. Мишенью был отец Элизабет. Он служил в Королевской Ирландской полиции.

— Это ужасно грустно, но при чем тут я? — резко ответила Эми. — Это не явзорвала их машину. Очень глупо ненавидеть из-за этого всех католиков.

Мистер Паттерсон моргнул, удивленный ее прямотой.

— Ты не можешь знать, что бы ты чувствовала, если бы подобным образом потеряла мать и брата.

Но Эми и не думала подбирать выражения. Она считала свою свекровь конченой сукой.

— Я знаю, что никогда и ни с кем не стала бы разговаривать так, как ваша жена разговаривала со мной, — отрезала Эми и добавила, меняя тему: — Спасибо, что помогли мне.

— Нам давно пора было познакомиться, не так ли? Жаль, что это произошло при таких обстоятельствах. Я все собирался приехать к тебе в гости, но ты сама понимаешь, это было трудно. Я все время откладывал эту поездку.

Эми поняла его слова так: его жена не одобрила бы этого.

— Вы скажете миссис Паттерсон, что заезжали ко мне? — поинтересовалась она.

— Нет, — резко ответил отец Барни.

Она собиралась посоветовать ему поспешить домой, а не то жена спустит с него шкуру, но передумала, решив, что это будет чересчур грубо. Да и вообще он не походил на мужчину, который позволит женщине помыкать им, даже если эта женщина его жена. Наверное, ему было нелегко, потому что он не хотел огорчать Элизабет или просто избегал скандала.

Мистер Паттерсон поднялся.

— Я скоро заеду снова, — произнес он. — Мне не нравится, что ты живешь здесь совсем одна. К примеру, если бы я сегодня не приехал? Что могло бы случиться?

— Полагаю, я пришла бы в себя и вызвала «скорую». — Эми возмутило то, что он решил, будто она нуждается в опеке.

— Ради Барни я хотел бы присматривать за тобой. Ты моя невестка. Жаль, что ты не можешь переехать к нам.

Эми содрогнулась, представив себе жизнь под одной крышей с Элизабет Паттерсон.

— Это было бы здорово, — вслух произнесла она.

Лео улыбнулся и в этот момент так напомнил ей Барни, что у нее на мгновение замерло сердце.

— Это сарказм или вежливость? — поинтересовался мистер Паттерсон.

— Вежливость.

Эми осталась одна. Она никак не могла понять, как ребенок, который еще утром был жив, теперь был мертв. Она даже не успела выбрать имя или подумать, где она будет жить после родов. Вряд ли ее устроил бы последний этаж четырехэтажного дома.

Эми сползла под одеяло. Внезапно на нее навалилась неимоверная усталость. Она уснула практически мгновенно, а когда проснулась, было утро, светило солнце и на деревьях в Ньюсхэм-парке щебетали птицы. Ей не пригодились таблетки, оставленные доктором Шиардом.

Эми вспомнила, как холодно было накануне днем, и поняла, что у нее нет осеннего пальто. Она вышла замуж за Барни в июне, и до сих пор теплая одежда была ей не нужна. Чуть позже она поедет в город и купит все необходимое, но сейчас Эми чувствовала непреодолимую потребность отправиться в Бутл и повидать маму. Девушка решила не говорить ей о ребенке, потому что ее это очень сильно расстроит. Ах да, нужно будет взять кремовую блузку, приготовленную для Кэти, и занести ее миссис Бернс, а заодно попросить передать Кэти, чтобы она зашла в гости, когда будет время. Правительство разрешило опять открыть кинотеатры, и, может быть, они, как раньше, сходят вместе в кино.

К изумлению Эми, когда она постучала в дверь дома Бернсов на Аметист-стрит, ей открыла сама Кэти.

— Привет, Эми, — весело сказала она. — Заходи. Я только что закончила собирать вещи.

— Собирать вещи! — еще больше изумилась Эми.

Кэти провела ее в гостиную, где в камине потрескивал огонь, а каминная решетка была увешана сохнущими носками, чулками и трусами. В комнате стоял тяжелый запах. Девушки сели на стулья по обеим сторонам камина.