— Я просто пытаюсь помочь родственнице, которую муж выкинул из дома, — укоризненно покачал головой Алекс. — А вы сразу начинаете критиковать.

— Ты ведь говоришь о Дайне, да? — спросила Айлиза.

Дайна? В памяти Йена возник неопределенный образ темноглазой гибкой девушки, которая была старше его года на два. Пару раз он задирал ей юбку, когда подрос настолько, чтобы знать, как обходиться с противоположным полом.

— Что ж, удачи вам! — стала прощаться Айлиза. — Мне пора возвращаться. Я заставила Хью поверить, будто без меня никто не подаст ему достаточно жратвы и эля.

Когда она ушла, Йен повернулся к кузену.

— Мог бы спросить меня, прежде чем кого-то приглашать жить в моем доме.

— Что-то я не заметил, чтобы ты искал помощницу своей несчастной матери и бедняжке жене, — пожал плечами Алекс. — Но если тебе все равно, что они, работая, стирают руки в кровь, тогда…

При упоминании о Шилес Йен обвел глазами двор, на котором еще оставалось несколько женщин.

— Ты видел Шилес?

Ему показалось, что она еще не выходила из храма.

— Она ушла с Гордоном. — Алекс откашлялся. — У них традиционная воскресная прогулка.

— У них — что?

— Не заводись. Она сказала, что мы увидимся дома. — Алекс помолчал. — По воскресеньям Гордон приходит к ним на обед. Это традиция такая.

— Что Шилес вытворяет?

Йен почувствовал, еще секунда, и его мозг взорвется.

— Я думаю, она не вытворяет, а ходит на прогулку.

Йена зачесались кулаки. Его так и подмывало впечатать кулак в эту усмехающуюся физиономию.

Подлец Гордон!

Йен нашел брата возле лошадей. Вцепился ему в плечо.

— Скажи мне, что у Шилес с Гордоном?

Нилл сбросил его руку с плеча.

— Гордон обеспечивает ей защиту, как и все мы в твое отсутствие.

С этими словами Нилл вскочил в седло, стегнул коня и галопом вылетел со двора. Йен перевел дыхание, удивляясь, что это случилось с младшим братом, который всегда смотрел на него снизу вверх. Придется с ним поговорить. Но сначала он разберется с Шилес.

По дороге домой он пресекал все попытки Алекса завести разговор. Сейчас у него было не то настроение. Он внимательно высматривал Гордона и Шилес, но те как сквозь землю провалились.

Если они не встретились им на дороге, тогда где же они?

Когда они доскакали до дома, Алекс отправился в хлев, заявив, что предпочитает общество животных компании Йена. Нилл, должно быть, тоже куда-то ушел, потому что его нигде не было видно. Йен отыскал только мать. Та сидела возле очага с шитьем.

— Как отец? — спросил он.

— Спит.

Скрестив руки на груди, Йен уселся и стал дожидаться появления Шилес и Гордона.

Мать оторвалась от своего занятия.

— Чем так озабочен, сынок?

— Я пытаюсь понять, почему моя семья одобрительно относится к странному поведению Шилес, которая исчезает куда-то с Гордоном, как только у нее появляется такая возможность. — Слова выходили из него с трудом. — Ты знаешь, как это выглядит со стороны? Шил выросла без матери, которая могла бы объяснить ей, что такое поведение может стоить доброго имени. Почему ты ее этому не научила?

Мать вскинула брови.

— Если тебя так волнует поведение собственной жены, тогда что же ты не вернулся домой раньше?

— Я представить себе не мог, что она расхаживает по всему острову вместе с Гордоном Граумахом Макдональдом.

И эти прогулки, может, еще не самое ужасное, чем она может с ним заниматься.

— Ах, мужчины! — вздохнула мать и вернулась к шитью. — Тебе следовало бы сказать Гордону спасибо за то, что он охранял ее.

— Мне действительно нужно поблагодарить его?

Он постарался удержать себя в руках, чтобы не разораться на мать.

— Нельзя же требовать от нее, чтобы она все время сидела дома, как в клетке, — начала урезонивать его мать. — Отец не позволял Шил выходить одной, потому что боялся, что ее родня Маккинноны попытаются ее похитить. Из-за его ранения и из-за того, что у нас не осталось работников, Гордон, проявляя любезность, сопровождал ее, когда твой брат был занят.

Йен фыркнул.

— У Гордона на уме кое-что другое, а не охрана.