— Твой отец был великим вождем.

Главу клана не слишком любили, но уважали как сильного лидера и бесстрашного воина, что имеет большой вес в горах. Йен никак не мог свыкнуться с мыслью, что его не стало.

Он сделал большой глоток из кувшина.

— Не могу поверить, что мы потеряли их обоих. — Йен обнял Коннора за плечи, передавая ему виски. — По правде говоря, я не думаю, что кто-нибудь из оставшихся сможет заменить твоего брата.

Йен понимал, что гибель старшего брата стала тяжелым ударом для Коннора. Рагналл был свирепым и отчаянным. Все считали его самым достойным преемником вождя. А еще он был предан своему младшему брату.

— У меня возникла вот какая мысль, — сказал Дункан. — Будь они живы, Лохматый ни за что не рискнул бы развязать войну с нашим кланом, захватывая нас в плен.

— Даже после гибели вождя Маклейн Лохматый все равно должен был остерегаться ответных мер нашего клана. — Йен сделал еще глоток. — Поэтому меня интересует, почему же он не остерегся?

— Йен прав, — сказал Алекс, кивнув в его сторону. — Когда Лохматый пообещал скинуть наши тела в море, мне не показалось, что он сильно беспокоился за себя.

— Кстати, за стенами замка не выставлены дополнительные посты, — заметил Йен. — Что-то тут не то.

— Что ты хочешь этим сказать? — уставился на него Коннор.

— Ты прекрасно знаешь, что он хочет сказать. За этим стоит один из твоих дядьев, — объявил Дункан. — Они понимали, что мы вернемся сразу, как только получим новость о Флоддене. Поэтому один из них договорился с Лохматым перехватить нас.

— Все они лукавые и хитрые ублюдки, — подхватил Алекс. — Но кто из них сильнее всех домогается места вождя?

— Черный Хью. — Коннор употребил прозвище, данное дяде за его коварство. — Хью так и не смирился с той долей, которую получил после смерти моего деда. Его до сих пор гложет обида. Другие расселились на соседних островах, завели собственные дома, но только не Хью.

— Хочется узнать одну-единственную вещь, — сказал Йен. — Что он пообещал Маклейну Лохматому за то, чтобы мы больше не вернулись на Скай?

— Вы вроде как все уже решили. Все как один, — отозвался Коннор. — У нас с дядей нет теплых отношений, но я никогда не поверю, что он желает мне смерти.

Алекс хмыкнул.

— Я бы не доверял Хью.

— А я не сказал, что доверяю ему, — заметил Коннор. — И не могу доверять никому из братьев отца.

— Могу поспорить, — вклинился Дункан. — Хью уже назначил себя главой клана и живет в замке Данскейт.

Йен подозревал, что Дункан попал в самую точку. По традиции клан выбирал себе нового главу из мужчин, состоявших в кровном родстве с прежним вождем. После смерти отца и старшего брата Коннора претендентами на место вождя становились его дядья. Если хотя бы половина из того, что говорилось о них, являлось правдой, то это было сборище убийц, насильников и разбойников. Оставалось большой загадкой, как получилось, что такой благородный человек, как Коннор, мог быть с ними одной крови. По словам некоторых, феи просто все перепутали и подложили новорожденного не в ту семью.

Берег был совсем рядом. Без слов Йен с Дунканом спустили парус, и все как по команде взялись за весла. Мощные гребки соединили их в общем ритме. Для Йена это было так же естественно, как дышать.

— Я понимаю, ты еще не готов обсуждать эту тему, Коннор, — заговорил Йен между гребками. — Но рано или поздно тебе придется сразиться с Хью за место вождя.

— Ты прав, — сказал Коннор. — Я еще не готов обсуждать это.

— О! — воскликнул Алекс. — Неужели ты позволишь, чтобы лошадиная задница стала нашим вождем?

— Что я не намерен делать, так это разжигать соперничество внутри клана, — заявил Коннор. — После трагедии, случившейся у Флоддена, междоусобица еще больше ослабит нас и сделает уязвимыми перед врагами.

— Согласен, тебе поначалу нужно быть тише воды, ниже травы, — поддержал его Йен. После пяти лет отсутствия Коннор не мог сразу занять родовое гнездо и объявить себя вождем, тем более что Хью, наверное, уже контролировал замок Данскейт. — Пусть люди сначала узнают, что ты вернулся, и поймут: у них есть альтернатива Хью. Потом, когда Хью покажет всем, что ставит свои амбиции выше интересов клана, — а так оно и есть! — мы выдвинем тебя вперед, как самого достойного предводителя.

Алекс повернулся к Дункану, который греб с противоположного борта.

— Мы с тобой просто какие-то дети несмышленые по сравнению с нашими вероломными кузенами.

— Все великие вожди кланов были вероломными людьми, — усмехнулся Йен. — Это необходимое условие.

— Коннору потребуется стать вероломным, чтобы выжить, — заявил Дункан без тени юмора. — Хью годами пиратствовал на Западных островах и ни разу не попался. Это значит, что он умный и беспощадный. И вдобавок удачливый.