Шрифт:
Ольга продолжала шагать молча, то и дело обгоняя Бориса. Чуть резковатые черты ее лица, придававшие ей мальчишескую задиристость, изменились, четче обозначились широкие скулы, а неожиданные морщинки над переносицей сделали лицо злым.
Борис не знал, как утешить свою племянницу. Пусть бы выплакалась. Говорят, это помогает женщинам. Но лицо Ольги словно окаменело. Борис и сам был потрясен тем, что увидел в Володарском переулке. Успокаивала надежда на то, что Дарья Михайловна могла и не остаться в Ростове.
— Найдется Ванюшка, вот увидишь. Наверняка эвакуировались они. Дарья Михайловна не может остаться в городе: коммунистка, жена командира. Ты ж должна понимать.
— Когда они могли эвакуироваться? — с трудом разжав губы, вымолвила Ольга. — Осенью прошлого года? Так дали бы уж знать о себе. Полевую почту знали.
— Мало ли что… Война. А может, к знакомым перебрались.
— Ты же слышал, что бормотал Игнат Матвеевич.
— Бормотал, вот именно. Разве не заметила, что он тронулся?
— Тронешься, — вздохнула Ольга. — А если и у знакомых живут… Что с ними будет?
— Ты думаешь, немцы опять будут в Ростове?
— Думаю — да. Клейст-то не на бобах, а на Миусе.
Чем ближе подходили к мосту через Дон, тем чаще их останавливали патрули, проверяли документы.
Июльское солнце клонилось к закату, но жара не спадала. Гимнастерки прилипали к спине. Спокойно катила свою прохладную воду к Азовскому морю река. Зеленый остров лежал в тени под высокими соснами и тополями. Борис увидел место, где когда-то ловили они раков. Эх, бултыхнуться бы сейчас с разбега и долго-долго плыть под водой, пока хватит дыхания… Но бултыхнуться негде. По берегам всюду войска. На Зеленом острове, если присмотреться, можно увидеть траншеи, пулеметные гнезда. По мосту со стороны Батайска нескончаемым потоком движется техника. Даже к причалу речного вокзала то и дело подходят баржи, катера, высаживается пехота. Под тяжестью судов Дон волнуется у причала, волны яростно хлещут гранитную набережную и разбиваются на мелкие брызги.
— Смотри, Ольга, какая сила движется, разве пропустят? — сказал Борис и вздохнул: — Вот только я со своей царапиной! Ну да ничего, долго в твоем госпитале не задержусь. Буду опять к Андрею в дивизию проситься. Как там, интересно, Степан… — обмолвился и пожалел.
Старший лейтенант Степан Рокотов командовал разведвзводом. А разведвзвод — это риск каждый день, а вернее, каждую ночь. Здесь уж оборона или наступление, а разведчик сам должен искать противника. Поэтому и не хотел Степан, чтобы оставалась Ольга в медсанбате, поэтому и настоял, чтобы перешла в санпоезд.
— Что я скажу Степану о Ванюшке, о матери? — сдерживая слезы, воскликнула Ольга.
— Да успокойся, живы они.
— Дал бы бог! Вот пусть Степан что хочет делает, хоть командиру жалуется, а подлечу тебя, и вместе в наш полк. Хватит! От Сана до Дона вместе, а тут испугался за мою драгоценную жизнь.
У моста их остановил пожилой лейтенант с красной повязкой на рукаве, тщательно изучил документы и после долгих уговоров пропустил через мост, сердито предупредив, возвращая документы:
— Да осторожнее, позадавят к бисовой матери!
Ольга и Борис медленно шли против людского, конного, автомобильного потока, прижимаясь к перилам.
— Ну и силища! — радовался старший лейтенант Севидов. — Не-ет, второй раз не бывать немцу в нашем Ростове.
2
В ставке Гитлера думали иначе. Еще 5 апреля 1942 года была издана директива № 41, в которой говорилось:
«…в первую очередь все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет».
Планирование и подготовка наступательной операции на южном крыле советско-германского фронта возлагались на группу армий «Юг», которой командовал генерал-фельдмаршал фон Бок.
…1 июня 1942 года Гитлер прибыл в Полтаву, в штаб-квартиру группы армий «Юг». Его сопровождали генерал-фельдмаршал Кейтель, начальник оперативного отдела верховного командования вермахта генерал-полковник Хойзингер, генерал-квартирмейстер армии Вагнер и ответственные командующие южного направления. На этом совещании присутствовал и командующий 1-й танковой армией генерал-полковник фон Клейст.
Чувствовал себя Клейст неловко, ведь в сорок первом он уже брал Ростов, открывал ворота Кавказа. Тогда русские их вновь захлопнули и отогнали первую танковую армию Клейста за Миус. За эту неудачу больше других пострадал командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Герт Рундштедт. Он был отстранен от командования. Но все это время и сам Клейст испытывал на себе недовольство Гитлера. Не случайно командующим группой армий «А» назначен не он, а генерал-фельдмаршал фон Лист. И вот теперь снова Кавказ, а значит, снова Ростов. О кавказской нефти говорил каждый выступающий на совещании.