Но по иронии судьбы Бет целый год не могла смириться с теми чувствами, которые пробудил в ней Марк, хотя она едва к нему прикасалась. При этом она спала с парнем, к которому у нее не было чувств.

— И он был настолько наивен, что женился на первой, с кем переспал? — осведомился Марк.

— Мы оба оказались наивными. Но в последующие годы Демьен немного повзрослел и выяснил, что и с другими женщинами может быть хорошо в постели. И моя власть над ним испарилась.

— И ты его бросила?

Бет уставилась на Марка:

— Нет. Не бросила. Мы расстались два года назад.

Марк открыл рот от удивления:

— Ты серьезно?

Ее остывшую кожу словно опалило огнем.

— Произнося слова клятвы, я была серьезной. Я была настроена спасти наш брак. Я была уверена, что он вырастет и повзрослеет и мы наладим отношения… — Она решила с ним не разводиться, чтобы не потерять уважение своей семьи и оставшихся друзей. — Затем годы как-то быстро пролетели. Пустые, бессмысленные годы.

Но Бет не собиралась объяснять Марку, как именно она прожила эти годы. Когда рассказываешь о своей жизни незнакомым людям, приходящим на занятия анонимных алкоголиков, — это одно. Но рассказывать о своей жизни человеку, который был твоим лучшим другом… Его взгляд потемнел.

— Черт побери, Бет.

Она горько рассмеялась:

— Я знала, ты будешь впечатлен. Я пожинала то, что посеяла.

Он выдохнул:

— Слушай, Бет. Да, в прежние времена я ужасно бесился из-за того, что ты предпочла этого идиота, а не нашу дружбу. Но я никогда не желал тебе подобной жизни. Вне зависимости от того, как сильно я на тебя злился, я… — Он отвел взгляд. — Я беспокоился о тебе. Ты заслуживала лучшего.

Она выпрямилась, будучи не готовой к тому, что он станет ей сочувствовать.

— Думаю, я получила именно то, что заслуживала. Как я сказала, я была готова отвечать за последствия своих действий.

— Несколько лет… Не кажется ли это тебе немного экстремальным?

Она настороженно уставилась на него. Пусть лучше считает ее мученицей.

— Некоторые уроки преподаются дольше остальных. — Пожав плечами, она спросила: — Итак, чем занимался ты после того, как наши пути разошлись?

Марк принялся поливать водой косатку:

— Не высовывался. Залег на самое дно. Когда мне было восемнадцать, я получил небольшое состояние. Работая летом на северных траулерах, я понял, что мне не хватает знаний. Я купил себе старое чартерное судно и отремонтировал его во время сезонного затишья. Теперь у меня три судна.

— Значит, ты все-таки устроился, хотя и не окончил университет? — Бет почувствовала облегчение.

Улыбка Марка не была доброй.

— Стараешься определить, под каким пунктом меня записать в списке твоих приоритетов?

Встретив его взгляд, она глубоко вздохнула:

— В верхних строчках.

— Что?

Она откашлялась:

— Раньше ты спрашивал меня, в какой половине моего списка ты находишься. Я хотела тебе сказать, что ты был в верхних строчках. — Она сцепила руки.

Следующие слова он произнес настороженно, почти неохотно:

— У тебя действительно имеется такой список?

Она кивнула.

Он сдвинул брови:

— Зачем?

Ее охватила паника, она сглотнула:

— Для самоутверждения.

Он хмурился и смотрел на нее недоверчиво, но решил пропустить ее слова мимо ушей.

— На какой же я позиции в списке?

Где-то в дюнах закричала хищная птица. Ее голос был приглушенным; в наступившей тишине Марк почти слышал, как колотится сердце Бет.

— На верхней. Под номером один.

Много пришлось бы потрудиться, чтобы удивить Марка Дунканнона. Но Бет это удалось.

— Я первый, кого ты разыскала?

Она покачала головой, и ее покрытые солью густые темные волосы разметались вокруг лица.

— Вообще-то ты последний.

— Но ты только что сказала…

— Ты под номером один, но ты — самая трудная задача. Я оставила тебя напоследок.

— Ты все это время хранила воспоминания о нас?

У нее засосало под ложечкой.

А ты нет?

Он отвел взгляд. Когда Марк посмотрел на нее, его глаза были добрыми.

— Нет, сказал он, и Бет удивленно моргнула. — Остынь, Бет, ведь мы были детьми.

Его равнодушные слова жалили, словно змея.

— Потеря нашей дружбы ничего не значила?