Поднимаясь по лестнице, Рид говорил себе, что его привело сюда только естественное любопытство и столь же естественное желание позаботиться о своих инвестициях. «Валентайн рекордс» вложила солидную сумму в мюзикл «Раздевайся!», и он чувствовал свою ответственность перед фирмой. Тем не менее он нервно поглаживал в кармане щетку для волос, принадлежащую Мадди, пока шел на звуки музыки и голосов.

В комнате с зеркалами вдоль стен он застал танцовщиков. Эти мужчины и женщины ничем не напоминали участников кордебалета с их броскими костюмами в блестках, за выступление которых на сцене Бродвея зритель платит приличные деньги. В своих выцветших и потемневших от пота трико они показались ему жалкими бродячими артистами и уж никак не профессионалами. Рид страшно смутился, когда они остановились, положив руки на пояс, и устремили взгляд на невысокого поджарого человека, в котором он узнал хореографа.

— Ребята, больше жизни, больше энергии! — наставлял Макки. — Это вам заведение со стриптизом, а не зал, где великосветские денди танцуют котильон! Мы должны показать секс, и сделать это добротно. Ванда, сначала покачивай бедрами нерешительно, ты еще стесняешься, понимаешь? И только потом делай это широко, смело! Мадди, поддай жару, когда начинаешь шимми, наклоняйся быстро и глубоко.

Он стал показывать, и Мадди, внимательно проследив за ним, усмехнулась.

— Макки, я же видела, какой мне шьют костюм. Если я вот так наклонюсь, парни из первого ряда смогут изучать на мне анатомию.

Макки смерил ее взглядом:

— Ну, на тебе они мало что узнают.

Его замечание вызвало общий хохот. Мадди тоже засмеялась, и все встали по местам, а хореограф начал считать: «Один, два три…» На счет восемь группа задвигалась в темпераментном танце.

Рид смотрел с растущим восхищением. Блестящие от пота танцоры стремительно передвигались по залу. Мелькали ноги, вращались бедра. В бешеном водовороте мужчины и женщины каким-то чудом находили своих партнеров, подхватывали друг друга, взлетали, кружились, мягко притопывая ногами. Со своего места он видел их напряженные мускулы, потные лица, слышал тяжелое дыхание. Затем в танец вступила Мадди, и он забыл обо всем.

Трико с темными пятнами пота плотно обтягивало ее точеное и сильное тело.

Ноги в старых гетрах, казалось, начинались от самой талии. Она медленно вышла вперед, положив руки на бедра, повернулась влево, затем вправо, вызывающе и уверенно покачивая бедрами. Рид уже не слышал счета, но она его слышала.

Ее рука на секунду скользнула к груди, затем резко метнулась в сторону. Не требовалось особенного воображения, чтобы понять, что она словно отбросила какой-то предмет одежды. Резким движением она вскинула ногу выше головы и, опустив ее, медленно, эротично пробежала кончиками пальцев по бедрам.

Музыкальный темп ускорился. Она двигалась с врожденной грацией и неуловимой стремительностью дикой кошки, приковывая к себе взгляд. Когда застывшие за ее спиной танцоры одновременно сорвались с места и бешено понеслись по залу, она резко нагнулась и заиграла плечами. От группы отделился один танцор и схватил ее за руку. Всего одно движение тела и поворот головы, и вся она — вызов и насмешка! Музыка смолкла, и, круто выгнувшись, она замерла рядом с партнером, властно прижимавшим ее к себе за маленькие крепкие ягодицы.

— Неплохо, — сказал Макки.

Танцовщики расслабились, а Мадди с партнером буквально повисли друг на друге.

— Следи за своей рукой, Джек.

— Я слежу. — Он заглянул ей через плечо. — Именно на нее я и смотрю.

Она со смехом оттолкнула его и тут увидела стоящего в дверях Рида. Он был живым олицетворением типичного преуспевающего бизнесмена. Мадди очень хотелось снова его увидеть, и она почему-то не сомневалась в том, что это скоро произойдет, а увидев, радостно улыбнулась ему.

— Перерыв на ланч, — закуривая сигарету, объявил Макки. — Мадди, Ванда и Терри, жду вас через час. И передайте Картеру, что он тоже мне нужен. В половине второго в комнате «Б» занятия вокалом.

Танцовщики быстро расходились. Мадди промокнула лицо полотенцем и направилась к Риду. Несколько девушек прошли мимо него, бросая зазывные взгляды.

— Здравствуйте. — Мадди накинула полотенце на шею и мягко отстранила его, чтобы он пропустил танцоров. — Вы видели весь номер?

— Какой номер?

— Я имею в виду, весь мой танец?

— А! Да. — Он практически ничего не помнил, только Мадди, ее ладную и сильную фигурку, каждое ее движение, полное жгучего темперамента и страсти.

Улыбнувшись, она взялась за концы полотенца и прислонилась к стене.

— Ну и как?

— Впечатляет!

Сейчас перед ним была женщина, утомленная тяжелой работой — довольно симпатичная, но не возбуждающая.

— Вы… э-э… очень энергичны, мисс О' Харли.