— Здесь не парковка для «Лады», — сказала она.

— Какая еще парковка?

— Не для «Лады».

— Как это?

— А вот так это. Никаким «Ладам» здесь парковаться не разрешается, тем более спать в них.

Аркадий посмотрел на Виктора, храпящего, свернувшись калачиком позади.

— Мы — в России? — спросил Аркадий.

— Да.

— В Москве?

— А где же еще.

— И «Лада» — русская машина?

— Русская, но это, между прочим, не автосвалка.

— А я и не знал.

— Может, ее сюда эвакуировали из соседнего квартала?

— Нет, ехал мимо.

— Понятно, я вызываю охрану.

…В этот момент у Аркадия зазвонил сотовый. Он ждал звонка от Жени и ответил, не проверив, кто это.

— Ну, спасибо, — раздался голос Зурина, — ответил после первого же звонка, ты как будто подарок на день рождения сделал, да что там — еще лучше…

Аркадий поднял стекло в тот момент, когда дамочка начала новую тираду, а потом молча прилепил к стеклу удостоверение. Мгновение спустя внедорожник растворился вместе с красоткой.

— …Что лучше?

— …Лучше заявление об увольнении.

— Я тебе его не направлял.

— Не горячись, Ренко, у тебя весь день впереди.

Для Аркадия прокурор Зурин был примером хитрого приспособленца. Он дрейфовал — от одного начальства к другому, от «левых» — к «правым», Зурин плыл по течению и так выживал.

— И почему бы я должен подать заявление?

— Потому что последнее, что тебе хотелось бы получить — внутриведомственное расследование и отстранение от должности.

— А почему я должен быть отстранен от должности?

— Очень просто — за игнорирование приказов и превышение полномочий. Ты же постоянно занимаешь работой прокурора — до смешного дошло.

— А если поконкретнее?

— Дело с мертвой проституткой. Было приказано не заниматься расследованием.

— Я и не занимался. Я случайно оказался рядом с офицером милиции, который ответил на сообщение о передозировке, когда участковые не отреагировали на него. Я помогал нашему работнику — за исключением технической поддержки ничего не было.

— Какая там еще поддержка для обыкновенного случая передоза?.. Ты преподнес мне свою голову на блюдце с серебряной каемочкой, понял? Ты должен был оставаться в машине.

— Это не передозировка, — сказал Аркадий. — Согласно заключению патологоанатома, девочке дали…

— Ты не врубаешься. Ты проигнорировал мои приказы. Кто дал тебе разрешение провести вскрытие?

— Да это все Орлов, он ведет это дело!

— Какой Орлов — он не просыхает.

— Да ну, сегодня видел его — он как огурчик.

Виктор, проснувшийся от шума в машине, открыл дверь и выскочил.

— …Мы организуем вскрытие, когда имеются подозрительные обстоятельства.

— Слушай, ну я его понимаю. Здоровая молодая женщина оказалась вдруг мертвой. Если это не вызывает подозрения, то что вызывает?

— Хватит уже. Возвращайся немедленно в отдел. Ты где сейчас?

— Не знаю. Передо мной на углу «Старбакс».

— Это не поможет. Ренко, ты можешь уйти в отставку тихо и без шума, или — тебя вышибут со скандалом. А если ты там спелся со своим другом Орловым, полетите оба.

Пять минут спустя Аркадий застрял в пробке на Кутузовском проспекте, пока милиция расчищала путь для флотилии правительственных лимузинов, которые неслись по средней полосе. У него появилось время обдумать растущую вероятность увольнения. Что тогда? Он мог бы выращивать розы на даче. Держать голубей. Читать хорошие книги на языке оригинала. Заниматься спортом. Увы, беда в том, что работа следователя делала человека непригодным ни к какому другому занятию. Это можно было сравнить с мерзким, но приевшимся вкусом: напиток племени масаи — смесь крови с молоком.

Он нашел приглашение на выставку в клуб «Нижинский», которое обнаружилось под бутылкой водки в бытовке. Покрутил в руке. Оно и, правда, было похоже на кредитную карточку. Немного длиннее и чуть толще. Больше похоже на фишку для игры в рулетку. Днем раньше он и не знал о существовании этой выставки. Теперь же ее растяжки были на лесах, казалось, всех строительных площадок в центре Москвы. Luxury-аукцион в «Нижинском» — серебром по черному.

Аркадий нашел у метро газетный киоск. Пресса освещала аукцион по-разному. «Известия» одобряли его капиталистическую роскошь. «Завтра» подозревала еврейский заговор. «Газета», ориентированная на простых людей, предлагала всем разнообразные предметы роскоши, вроде частных островов, замков… Воздастся каждому — по мечте его.