Вот так. Мои вопросы, мой главный вопрос к капитану первого ранга Галахову остался, значит, без ответа. И никто теперь не ответит. Что ж, не будем будоражить больного старика… к давнишней жестокости добавлять новую…

Принято думать, что время затягивает старые раны. Затягивает, конечно, но… Знаете, у кого как.

«Боря, — писала далее Марина, — мы с тобой давние друзья, не так ли? Но хочу, чтоб ты знал: если пожелаешь, я смогу стать тебе не только другом».

Мне понравилась прямота Марины. Но и смутила.

Я не знаю… не знаю, не знаю… душа у меня не на месте…

Поезд мягко останавливается в каменном ущелье Варшавского вокзала. Моего старлея встречает очаровательная молодая женщина в модном финском пальто. «Здравствуй, Игорек!» — «Привет, Фаина!» Вот и славно, вот и будьте счастливы, ребята. Только не разлучайтесь, прошу, не надо!

Очень ноют ноги. Потом они, может, разойдутся, но сейчас… Припадая то на одну, то на другую, выхожу в промозглый осенний ленинградский день.

1984–1987