Неспроста сюда проведено муравьиное шоссе. По стволу дерева сверху вниз спускаются муравьи древоточцы, и у каждого большое раздувшееся брюшко. Там на ветках видны черные пятна — скопления тлей, выделениями которых и наполнили свои объемистые зобы жители пня. Вверх же, навстречу сытым, торопятся порожние с обычными, маленькими брюшками.

От пня идет не только эта дорога. Еще три, менее торные, расходятся в стороны, разветвляясь, теряются в лесной подстилке и в кустах. В потолке тоннелей проделаны большие окошечки. Она для тех, кто вздумал прогуляться поверху. На подземных дорогах оживленное движение: кто спешит с раздувшимся брюшком, наполненным выделениями еловых тлей, кто тащит разную живность. Вот большеголовый солдат несет небольшого бархатистого муравья Формика фуска. У другого сильно изувеченная и на треть съеденная гусеница еловой пяденицы.

Подземные дороги — будто современное метро. Попробуйте-ка без них быстро пробраться сквозь заросли трав и кустарников, завалы камней и различный лесной хлам! Кроме того, они — прекрасная ловушка на различных насекомых, которые любят бродить в лесной подстилке. Попадая на муравьиную дорогу, они пытаются ею воспользоваться и становятся добычей охотников.

Древоточцы очень теплолюбивы и устраивают жилище только в тех пнях, которые хорошо прогреваются солнцем. Работают они, как и многие муравьи, с утра до вечера, но более всего активны в самые теплые часы дня. Утром, когда еще холодно, древоточцы вялые и ленивые: они озябли. Ночью муравейник спит, и только крупные большеголовые солдаты, будто часовые, степенно вышагивают по пню или торчат у входов.

Мелкие муравьи-рабочие выполняют разные работы и в первую очередь все, что связано с воспитанием личинок и уходом за матками. Наравне с большеголовыми солдатами они вытаскивают наружу опилки и ходят за сладким соком тлей. Но такая тяжелая работа, как выгрызание древесины, добывание пищи и защита гнезда, лежит на солдатах.

Между солдатами также разграничены обязанности. Одни — строители, другие — охотники, третьи — воины. Подбросьте к пню толстую личинку жука-усача, и солдат, занятый выбрасыванием опилок, не обратит на нее внимания. Равнодушно пройдет мимо и тот, кто наполнил свой зоб тлевым молочком, и только охотник и воин набросятся на лакомую добычу.

Лесные подземные дороги выручают и в ненастную погоду. Когда начинается дождь, все наружные работы прекращаются. Кого ненастье застало в лесу, тащится домой капельками воды. Они унизывают усики, скапливаются на шее, стебельке, повисают на глазах. Тяжело муравью с таким грузом! Зато, как только дождь прекратиться, все высыпают наружу, а тот, кто намок, усиленно занимается туалетом. Усики тщательно очищаются «гребенкой», расположенной на передней ноге, а чтобы она не загрязнялась и действовала безотказно, этот хрупкий инструмент облизывается ротовыми придатками. Несколько минут тщательного туалета — и все снято. Иначе нельзя: щетинки на теле — это нос, уши и органы осязания.

Одно жилище муравьев-жнецов казалось необычным, так как вокруг него на ровной глинистой площадке находилось еще пять новых строящихся убежищ. Из маленьких отверстий наверх ежесекундно выскакивали землекопы с землей в челюстях и, бросив ее, поспешно скрывались обратно. Не встречалось мне раньше подобное. Придется узнать, в чем дело.

Узкая норка вначале идет вертикально вниз, потом слегка отклоняется в сторону. Из нее все время выбираются жнецы, растерянно бродят вокруг разрушенного строения. На глубине полуметра норка закончилась, но на ее дне шевелится что-то совсем не муравьиное: показывается большая коричневая голова с острыми челюстями, белое гладкое тело, сильно изогнутое в форме буквы S, с большим горбом на спине.

Да это личинка жука-скакуна! Обычно она роет в земле правильные вертикальные норки, глубиной около 15–20 сантиметров, и в них ожидает добычу — различных насекомых, любителей темных закоулков, Неужели жнецы забрались в логово к хищнику, атаковали его, заставили зарываться в землю, а сами, убирая за ним разрыхленные комочки почвы, повели столь необычным способом земляные работы!

Как относительны наши установившиеся взгляды на жизнь того или иного муравья и кто бы мог подумать, что муравьи используют чужую даровую рабочую силу в земляных работах, да еще и жнецы, считающиеся непременными вегетарианцами! Предположение кажется забавным и невероятным. Наверное, все произошло случайно.

Что же в других муравейниках? Там я застаю ту же самую картину. Только в одной норке личинки-хищницы нет, хотя по всему видно, что она здесь была недавно. Эта норка значительно глубже, сбоку сделаны две камеры, и путь продолжается, как полагается молодому муравейнику, к далекой грунтовой воде. Значит предположение, казавшееся вначале таким невероятным, правильное.

Какова же судьба личинок жуков-скакунов? Ответили на этот вопрос сами муравьи. Вскоре же после раскопок я увидел, как к главному входу муравейника поспешно мчались два рослых муравья-воина. Они волокли насмерть искусанную личинку жука-скакуна, их невольного помощника в трудных подземных работах. Какое коварство!

Сегодня после ночного дождя муравьи обитатели пустыни основательно поработали, расширяя подземные жилища: влажную землю легче рыть, чем сухую. Всюду виднеются холмики свежевынесенной земли: происходит сооружение поверхностных камер, галерей для яичек, личинок и куколок. Скоро солнце высушит вынесенную наверх землю, и ветер развеет ее в стороны.

У каждого вида муравья холмики имеют свои особенности. У муравья бегунка чаще всего они в виде полукольца и состоят из мелких комочков, у муравья-жнеца — из крупных кусочков земли выложенных аккуратным валиком. Отчего бы это могло зависеть? И те, и другие имеют примерно одинаковые размеры строителей. Крошечными кольцевыми валами выносят измельченную землю муравьи тетрамориумы, феидоли, кардиокондили, плагиопепусы и многие другие. У всех страда земляных работ!