— Хорошо, — согласился Сэм, думая о катастрофе на канатной дороге, которая унесет его жизнь.

Эд Зик, улыбаясь, протянул ему руку, довольный тем, как легко обработал идеального клиента. «Завтра ты уже не будешь так радоваться», — подумал Сэм, прощаясь. Но это было слабым утешением.

На улице было холодно, вечерело. На небе появились первые звезды. Сэм с облегчением вздохнул. Ну что же, по крайней мере, Жюльет будет обеспечена. Хотя он прекрасно понимал, что деньги решают не все.

Юг Бруклина, Бенсонхерст, начало вечера

Марк Рутелли поднялся на второй этаж небольшого кирпичного дома. Открыл дверь в свою квартиру, но свет включил не сразу. Жалюзи были подняты, и комнату заливал синеватый лунный свет. Рутелли жил в маленькой квартире, обставленной скромно и так, словно ее владельцу было все равно, какие предметы его окружают, но его знакомые удивились бы тому, насколько в ней было чисто.

Рутелли уже два дня не был дома. Прошлую ночь он провел в больнице, а потом вышел на дежурство. Работа отвлекала его от ненужных мыслей, но теперь он угрюмо думал, что вечер придется опять провести в одиночестве.

Он поставил компакт-диск в проигрыватель. Зазвучала симфония Прокофьева. Рутелли знал и любил классическую музыку. Люди, знакомые с ним поверхностно, считали его опустившимся алкоголиком, и он не пытался их разубедить. Но те, кто помнил, каким он был раньше, знали, что он далеко не прост.

Марк принял душ, побрился и переоделся в черные джинсы и темно-синий свитер, который когда-то давно ему подарила Грейс. Он уже несколько лет не надевал его. Впервые за последние месяцы он отважился посмотреть на себя в зеркало. Обычно ему не нравилось то, что он там видел, но после того, как он спас Джоди, что-то изменилось. Он твердо смотрел в глаза своему отражению.

Потом он пошел на кухню и достал из холодильника упаковку пива: шесть банок «Будвайзера». Это была его ежевечерняя доза, единственное средство, помогавшее заснуть. Он отлично знал, что будет дальше. Он будет пить, пока под действием алкоголя не провалится в беспокойный сон. В три утра он проснется в панике, весь дрожа, и выпьет водки, чтобы снова заснуть.

Он поставил пиво на стол, но пока не притрагивался к нему.

«Кого ты хочешь обмануть? Все равно ты его выпьешь».

Он открыл первую банку, но все еще не начал пить.

«По-прежнему уверен, что сумеешь остановиться?»

Он вылил пиво в раковину. Вторую банку, за ней третью… Пока не осталась только одна.

«Ну и?.. Продолжай! Посмотрим, как это у тебя получится».

Ему до смерти хотелось выпить. Но он вылил и последнюю банку тоже. Открыл воду, чтобы уничтожить запах.

Закурил и вышел на балкон. Завтра он пойдет за помощью к Сэму Гэллоуэю. Если понадобится, пройдет курс лечения. Впервые после смерти Грейс ему показалось, что есть то, ради чего стоит это сделать. Он сделает это для себя и для Джоди.

Марк подул на руки, чтобы согреться. Холодный воздух обжигал кожу. Он собирался вернуться в комнату, когда услышал за спиной шаги.

— Привет, Марк.

Он обернулся.

Грейс стояла в трех метрах от него. Прекрасная, уверенная в себе, именно такая, какой он ее помнил. В глазах у Рутелли потемнело. Это было слишком даже для него.

«Черт, я ведь не пил уже два дня». Все ясно, он сходит с ума. Он шагнул к Грейс, попытался заговорить, но голос его не слушался.

— Я… Я не понимаю…

— Думаю, тут нечего понимать, — ответила она и прижала палец к его губам.

Она обняла его, и Рутелли забыл обо всем. Они долго стояли, прижавшись друг к другу. Рутелли вспомнил ее запах — молоко и ваниль.

— Мне так тебя не хватало, — сказал он.

— Мне тоже, Марк. Мне тоже.

Сердце Рутелли отчаянно билось от радости и волнения. Он цеплялся за рукав Грейс, не в силах отпустить ее ни на шаг. Его накрыл страх, что он снова потеряет ее.

— Ты действительно вернулась? — наконец спросил он.

— Да…

Грейс замолчала. Ей тоже было трудно справляться со своими чувствами.

Она посмотрела ему в глаза, коснулась его щеки.

— Да, Марк… но я не смогу остаться.

Лицо Рутелли исказилось. Грейс положила голову ему на плечо.

— Я все тебе объясню.

Через час Грейс закончила свой рассказ. Рутелли был потрясен. История, которую он услышал, была невероятной, но ему пришлось в нее поверить. Он знал, что Грейс говорит правду. Сейчас он был счастлив, что видит ее, и не стал задавать вопросы, на которые — он знал это — ответов не будет.