Сара с замиранием сердца откинулась назад и легла на подстилку. Они касались друг друга только жадными губами. Никогда прежде Сара не испытывала ничего подобного — поцелуй наоборот. Это было забавно и в то же время необычайно захватывающе. Они все сильнее желали друг друга.

Рейд оставил ее губы и переместился к подбородку. Почти касаясь коленями ее головы, он наклонился над ней, целуя ее в горло, потом ниже, там, где был расстегнут ворот рубашки.

Сара принялась лихорадочно расстегивать пуговички. Вот-вот должно было произойти то, чего она так жаждала — они с Рейдом будут любить друг друга. Она принадлежит ему душой и телом, она безумно любит его. Ни один мужчина в мире не значил для нее так много, как Рейд, и ни одному из них она не предлагала себя, только ему. Она хотела принадлежать Рейду. Сейчас и всегда.

Наверное, Рейд чувствовал себя примерно так же или, может, просто слишком долго ждал, но он тоже был словно в лихорадке. Они оба судорожно срывали друг с друга одежду, которая мешала им прижаться кожей к коже.

Их поцелуи были быстрыми, жаркими, глубокими. Ласки становились все ненасытнее, движения — почти разнузданными, тела, охваченные страстью, уже не подчинялись им.

Но внезапно Рейд оторвался от Сары, глядя на нее виноватыми глазами.

— Что? — шепнула она, перебарывая панику. — Что случилось?

— Это неправильно. Так нельзя.

Сару словно окатило ледяной водой.

— Но… но я же не против.

— Нет, Сара. — Он покраснел и тяжело дышал, будто старался овладеть собой. Он что, рассердился? — Если мы продолжим, тебе будет больно.

— Ну и что? Я не хочу, чтобы ты останавливался. Я хочу, чтобы ты полюбил меня.

Приподнявшись на локте, Рейд отодвинул прядь волос с лица Сары и провел рукой по ее щеке.

— Милая моя, — зашептал он ей на ухо, — я и не хочу останавливаться, но только давай не будем торопиться. У нас полно времени. — Он нежно прижался губами к ее горлу. — Медленно даже лучше. — Он поцеловал ее в ямку над ключицей. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты особенная, знаешь это, Сара?

Сара почувствовала, как по ее щекам текут слезы.

— Это от счастья, — торопливо проговорила она. — Просто я слишком долго ждала.

— Моя милая девочка, я тоже. — Он издал легкий смешок. — Это еще одна причина, почему я не хочу торопиться, иначе мы не успеем опомниться, как все кончится. — Рейд отер горячим пальцем слезы со щек Сары.

А потом начал снова целовать ее — медленно, нежно, словно успокаивая.

Позже Сара поняла, какой это был прекрасный подарок с его стороны. Каждая девушка заслуживает того, чтобы первый мужчина в ее жизни обращался с ней так, как вел себя Рейд в тот день.

Сара плакала всякий раз, как вспоминала об этом.

Она плакала и сейчас, спустя столько лет, скорчившись в кресле, прижав к груди старую школьную программку.

Ах, Рейд, что пошло не так?

Слезы текли по щекам Сары, а она сидела и вспоминала упоительный первый год работы в Мирабруке, когда они с Рейдом были без памяти влюблены друг в друга и мир был чудесен.

Выбрось к черту эту программку. Смотри вперед. Забудь.

Но она не могла забыть. Не вытирая слез, Сара взяла булавку и приколола листок на прежнее место.

Приехав домой в «Саутерн-Кросс», чтобы подготовиться к свадьбе, Энни Маккиннон привезла с собой и свою лучшую подругу Мелиссу, которой надлежало стать главной подружкой невесты. Присутствие в доме сестры было для Рейда словно глоток свежего воздуха. Он слишком долго находился в «Саутерн-Кросс» один, а потому очень обрадовался, когда сестра наконец приехала и в доме поднялась предсвадебная кутерьма.

— Интересно, кто это написал? — спросила как-то вечером Мелисса.

Рейд поднял голову от журнала «Скотоводство».

— Что написал?

Мелисса тряхнула свежим номером «Мирабрукской звезды», полученным с последней почтой.

— Это письмо в рубрику «Письма читателей» в местной газете.

— И о чем оно? — поинтересовалась Энни, расположившаяся на софе с женским журналом.

— Послушайте, я вам прочту, — сказала Мелисса.

— Это обязательно? — проворчал Рейд.

— Да ладно тебе, Рейд, пусть читает.

Рейд и не надеялся переубедить Энни. После нескольких месяцев, проведенных в Италии с женихом, сестра сильно изменилась, но по-прежнему живо интересовалась местными сплетнями.

Мелисса молча переводила взгляд с брата на сестру и обратно.

— Ладно, читай свое письмо, — сдался Рейд, — если тебе так уж хочется.

— Вот и хорошо. — Мелисса кашлянула, прочищая горло. — «Я много лет люблю одного человека, а он, хотя и испытывал ко мне сильное чувство, я это знаю точно, теперь предлагает мне только дружбу. Он прекрасный человек и самый лучший друг, но одной только дружбы мне недостаточно.