В его словах было столько чувства, что Брайане стало понятно, какое влияние оказала мать на Натана, пока он рос. Возможно, именно из-за этого возникла его замкнутость. Она также поняла, что Натан, говоря, что оба они — единственные дети, имел в виду прошлое. У своей настоящей матери она тоже была единственным ребенком.

— Мой отец говорит, что большинство женщин чувствуют то же самое после рождения своего первенца, — рассудительно сказала она Натану. — Но это чувство со временем обычно исчезает. Мой отец — акушер, — ответила она на его вопросительный взгляд. — Это, наверное, ирония судьбы, что он специализировался в этой области медицины — ведь они с женой долгое время были бездетны.

Натан взглянул на нее изучающе.

— Вы действительно так думаете?

— А вы нет? — она закончила чистить все его креветки, и теперь ополаскивала пальцы в чаше с теплой водой.

— Возможно, — пожал плечами Натан. — Я слышал, что иногда ученый-медик начинает исследования из-за личных проблем. Чаше всего из-за того, что кто-то из его семьи или близких друзей умер от тяжелой болезни.

— А некоторые становятся юристами из-за того, что кто-то из его семьи или близких друзей были обмануты, — ввернула Брайана, подзуживая его.

Он недовольно нахмурился.

— Я никогда так не подходил к своей профессии.

— Мистер Важность вновь на своем месте! Разве не так? — рассмеялась Брайана. — Я была чересчур непочтительна?

— Не совсем так…

— О, Натан, жизнь и без того слишком серьезна, — попеняла она ему, зная почти наверняка, что это было «совсем так». — Если мы не будем иногда смеяться, наши неприятности обрушатся на нас и всех похоронят.

— Я не заметил, чтобы вы в офисе смеялись, — напомнил он.

— Да. Действительно, — она избегала его взгляда. — Тогда я, и в самом деле, не смеялась. Но буду, — твердо пообещала она. — Когда все будет позади.

— Не сердитесь, Брайана, — Натан вновь взял ее за руку. — Мое поведение непростительно. Я хотел сегодня вечером немного отвлечь и утешить вас, — с отвращением к себе сказал он.

— Так вот почему вы пригласили меня в ресторан, — уличила его Брайана. — А я-то думала, потому, что я вам понравилась!

— Да! Я имею в виду… Брайана! Таких, как вы, я никогда не встречал! — воскликнул он и, заметив в ее глазах искорки смеха, отпустил ее руку, схватил бокал с белым вином и судорожно выпил глоток.

— И не хотели когда-нибудь встретить, — со смехом предположила она. — А каких женщин вы обычно приглашаете? — она откинулась назад, наблюдая, как официант проворно убирает тарелки.

— Брайана…

— Мне просто любопытно, Натан, — она остановилась, видя его раздражение. А ей действительно было любопытно, почему в тридцать пять лет он все еще холостяк… Возможно, он был слишком разборчив.

— Не совсем прилично обсуждать роль женщин в чьей-то жизни при первой же встрече, — холодно заметил он, выпрямляясь.

Вновь мистер Напыщенность…

— Согласна, я веду себя неприлично — тут уже ничего не исправить. Так что вам остается только ответить на мой вопрос! — она мило улыбнулась, как бы не замечая его раздражения.

— Когда-то я был помолвлен, — неохотно начал Натан. — Я… из этого ничего не вышло. С тех пор я редко приглашаю женщин на обед, — мрачно добавил он.

Итак, Натан был помолвлен, хотел жениться… Брайана ничего не могла поделать с собой, ей было интересно, как выглядела его невеста, какой она была, но один взгляд на изменившееся выражение его лица — и она решила, что пока осторожность не повредит. А то Натан может уйти, не закончив обедать.

— И как давно это было? — все же не отставала она.

— Пять лет назад, — пунктуально сообщил он.

Ее брови поднялись.

— Тогда я польщена вашим приглашением.

И она действительно была польщена. Хотя у нее и было чувство, что Натан уже сожалеет, что сделал его.

Он испытующе всматривался в ее лицо, словно предполагая найти в ее реплике сарказм. Но Брайана стойко выдержала его пронизывающий взгляд.

— Вы сказали «при первой же встрече», — отозвалась она. — Значит, вы собираетесь пригласить меня снова?

— Спросите об этом еще раз в конце вечера! — скептически выдохнул он, откинувшись на спинку стула и, пока официант расставлял перед ними тарелки с фирменным блюдом, явно радовался передышке.