давить их, шлюх, без лишних слов.

ХВАСТОВ: Глядь! Дева в небе показалась,

на облачке. ДОВЫДОВ: Показалось…

VII

(Описание свадьбы, имевшей быть 1 апреля 1806 г.)

«Губернатор в доказательство искренности и с слабыми ногами танцевал у меня, и мы не щадили пороху ни на судне, ни на крепости, гишпанские гитары смешивались с русскими песельниками.

И ежели я не мог окончить женитьбы моей, то сделал кондиционный акт…»

Помнишь, свадебные слуги,

после радужной

севрюги,

апельсинами

в вине

обносили не?

как лиловый поп в битловке, под колокола

былого, кольца, тесные с обновки, с имечком

на тыльной стороне, нам примерил не?

а Довыдова с Хвастовым, в зал обеденный с

восторгом впрыгнувших на скакуне, –

выводили не?

а мамаша, удивившись, будто давленые вишни

на брюссельской простыне, озадаченной

родне, –

предъявила не?

(лейтенантик Н

застрелился не)

а когда вы шли с поклоном, смертно-бледная

мадонна к фиолетовой стене

отвернулась не?

Губернаторская дочка,

где те гости? Ночь пуста.

Перепутались цепочкой

два нательные креста.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ,

ОТНОСЯЩИЕСЯ К ДЕЛУ РЕЗАНОВА Н. П.

(Комментируют арх. крысы – игреки и иксы)

№ 1

«…но имя Монарха нашего более благословляться будет, когда в счастливые дни его свергнут Россияне рабство чуждым народам… Государство в одном месте избавляется вредных членов, но в другом от них же получает пользу и ими города создает…»

(Н. Резанов – Н. Румянцеву)

№ 2. ВТОРОЕ ПИСЬМО РЕЗАНОВА – И. И. ДМИТРИЕВУ

Любезный Государь Иван Иваныч Дмитриев,

оповещаю, что достал

тебе настойку из термитов.

Душой я бешено устал!

Чего ищу? Чего-то свежего!

Земли старые – старый сифилис.

Начинают театры с вешалок.

Начинаются царства с виселиц.

Земли новые – табула раза.

Расселю там новую расу –

Третий Мир – без деньги и петли,

ни республики, ни короны!

Где земли золотое лоно,

как по золоту пишут иконы,

будут лики людей светлы.

Был мне сон, дурной и чудесный.

(Видно, я переел синюх.)

Да, случась при Дворе, посодействуй –

на американочке женюсь…

ЧИН ИКС:

«А вы, Резанов,

из куртизанов!

Хихикс…»

№ 3. ВЫПИСКА ИЗ ИСТОРИИ гг. ДОВЫДОВА И ХВАСТОВА

Были петербуржцы – станем сыктывкарцы.

На снегу дуэльном – два костра.

Одного – на небо, другого – в карцер!

После сатисфакции – два конца!

Но пуля врезалась в пулю встречную.

Ай да Довыдов и Хвастов!

Враги вечные на братство венчаны.

И оба – к Резанову, на Дальний Восток.

ЧИН ИГРЕК:

«Засечены в подпольных играх».

ЧИН ИКС:

«Но государство ценит риск».

«15 февраля 1806 г. Объясняя вам многие характеры, приступаю теперь к прискорбному для меня описанию г. X… главного действующаго лица в шалостях и вреде общественном и столь же полезнаго и любезнаго человека, когда в настоящих он правилах… Вступя на судно, открыл он то пьянство, которое три месяца кряду продолжалось, ибо на одну свою персону, как из счета его в заборе увидите, выпил 9 1/ 2ведр французской водки и 2 1/ 2ведра крепкаго спирту, кроме отпусков другим, и, словом, споил с кругу корабельных, подмастерьев, штурманов и офицеров. Беспросыпное его пьянство лишило его ума, и он всякую ночь снимается с якоря, но к счастью, что матросы всегда пьяны…»

(Из Второго секретного письма Резанова)

«17 июня 1806 г. Здесь видел я опыт искусства Лейтенанта Хвостова, ибо должно отдать справедливость, что одною его решимостью спаслись мы, и столько же удачно вышли мы из мест, каменными грядами окруженных».

Резанов – министру коммерции

РАПОРТ

Мы – Довыдов и Хвастов,

оба лейтенанты.

Прикажите – в сто стволов

жахнем латинянам!

«Стоп, Довыдов и Хвастов!» –