Нас – заштатных работников метлы и швабры – вся эта суета вроде бы не касалась. Однако не тут-то было! Механики вкалывали в прежнем ритме, но такелажники, безостановочно извлекающие из трюма грузы, оставляли после себя больше грязи и мусора, чем обычно. Равно как бегающие по нижним палубам матросы. Их ботинки затаптывали пол прежде, чем тот успевал высохнуть после предыдущей уборки.

Оставив на время и так отдраенное им на совесть моторное отделение, Гуго метался между мной и Малабонитой, приходя на помощь тому из нас, кто начинал не справляться с работой. Орудуя швабрами, мы с Сенатором стали свидетелями того, как через палубный люк из носового трюма были переправлены наверх ящики с «би-джи»-снарядами. К нашему контейнеру такелажники пока не притрагивались – значит, его извлекут на свет, когда судно встанет на якорь у берега. Разумная предосторожность. По мере приближения к Новому Жерлу росла вероятность нарваться на летучий корабль Вседержителей, и держать «черную грязь» на виду было бы слишком рискованно.

«Шайнберг» полным ходом шел к цели, но готовился он не к тому, что его на самом деле ожидало. Чтобы предотвратить нависшую над кораблем беду, Ферреро требовалось сделать сущую мелочь: вышвырнуть за борт спасенных им три дня назад лоцманов. Но ни капитан, ни прочие члены команды даже не подозревали, что трудолюбивые, покладистые и безобидные на вид рыбаки угрожают его вооруженному до зубов, несокрушимому кораблю…

С Дарио мы так и не встретились. Он обитал в апартаментах на верхних палубах, а нам не разрешалось подниматься даже на главную. Впрочем, мы и не искали с ним встречи. После выведанных Малабонитой сногсшибательных новостей ни к чему хорошему это не привело бы. Даже если новый фаворит Владычицы все еще считал себя нашим другом – а мы надеялись, что так оно и есть, – Тамбурини понял бы, что без помощи дона Балтазара мы бы сюда не проникли. И раз здесь напрямую замешан беглый команданте, значит, на уме у нас не только спасение Дарио, а еще какое-нибудь злодейство. Конечно, нам самим вряд ли хватит силенок убить Владычицу, но мы можем поспособствовать ее врагам проникнуть на «Шайнберг».

И что предпринял бы нынешний Дарио, разгадав наши замыслы? Особенно если они с Владычицей уже зачали будущую наследницу королевского трона?

Тамбурини мог поступить в этом случае по-разному, но он точно не даст нашим планам воплотиться в жизнь. Но как? Просто попросит нас отказаться от задуманного? Но наше бездействие в лучшем случае срывало нападение Кавалькады и северян на «Шайнберг». В худшем – обрекало всех их на гибель, если они все равно не откажутся от атаки и бросятся грудью на баллестирады южан. А дон Балтазар, Убби и их соратники могут на это решиться, ибо что им еще останется? Позади у них – эскадра адмирала Дирбонта, впереди – Жерло, а с берега им угрожает Владычица.

Нам угрожает все то же самое, ведь насколько бы Дарио ни сблизился с королевой, он не защитит нас от ее гнева. Она никогда не простит нам разгром Ведра, освобождение дона Риего-и-Ордаса, а также былые прегрешения, за какие я в Ведре и очутился.

Захватив поврежденный корабль и убив Владычицу до подхода сухопутной армии, кабальеро, северяне, мы и Дарио можем успеть скрыться отсюда по воде на шлюпках, только нас и видели. Вот почему мы решили не отступать от нашего плана, какие бы при этом планы на будущее ни строил сегодня Тамбурини. Дон Балтазар пощадит его, а мы, если потребуется, увезем его отсюда силой. Даже свяжем, если иначе никак. А потом доберемся до «Гольфстрима» и двинем прямиком на север. Главное, успеть достичь Фолклендского разлома до того, как эскадра Дирбонта возвратится и снова рассредоточится вдоль границы. А пока ее охраняют лишь немногочисленные патрули, у нас будет шанс прорваться с боем через какую-нибудь переправу и вернуться домой, в Атлантику.

Как вообще Дарио угораздило стать тем, кем он сегодня стал? Данная загадка все время не давала мне покоя. Однозначно, это было связано с контейнером табуитов. Вот только что сказал бы Тамбурини-старший, чью гибель Дарио так горько оплакивал, и дело которого поклялся довести до конца, узнай гранд-селадор, до чего докатился его сын? Вопрос интересный, но он должен волновать самого Тамбурини-младшего, а не нас. У нас сегодня и без того забот полон рот, чтобы раздумывать над этой морально-этической проблемой. А тем более не зная всех обстоятельств, которые ей предшествовали.

Отслеживать курс мы могли лишь через иллюминаторы нижних палуб. Этим занималась между делом работающая там Малабонита, поскольку на трюмном уровне было трудно определить, поворачивает «Шайнберг» к берегу или нет. А не определив это, мы проморгаем момент, когда нам вступать в игру, и запорем таким образом результат всей нашей многодневной подготовки.

Первым сигналом готовности для нас стал Столп. Тот самый, какой, по словам дона Балтазара, возвышался километрах в двадцати к югу от Нового Жерла. Размытый силуэт подпирающей небеса громадины обозначился там, где мы и рассчитывали не сегодня завтра ее увидеть. Случилось это на закате третьего дня нашего плаванья. А вскоре Малабонита узрела и второе знамение – холодное синее зарево, исходившее от земли в той же стороне, где наблюдался Столп.

Невидимое днем, в сумерках зарево полыхало зловещей стеной и намекало, что человеку приближаться к ней решительно противопоказано. С верхних палуб стена света, наверное, выглядела еще грандиознее, но матросы сохраняли спокойствие. Судя по всему, их загодя предупредили, что в том районе Вседержители ведут какие-то работы, поэтому ночная иллюминация никого и не удивила.

Появление четких ориентиров позволило определить: двигаясь с нынешней скоростью, «Шайнберг» достигнет места назначения на рассвете. Все, что нам вскоре потребуется, мы уже подготовили и теперь пребывали в ожидании, когда капитан Ферреро сбросит скорость и возьмет курс на берег.

У проведших день в ученьях, трудах и иных заботах матросов был ранний отбой, поскольку подъем назавтра планировался спозаранку. Нам отдых требовался ничуть не меньше. Не желая бесчинствовать с отяжелевшими от недосыпа головами и слипающимися глазами, мы заставили себя заснуть и проснуться вместе с командой. Ее подняли, накормили завтраком и разогнали по боевым постам перед рассветом. И едва сумерки рассеялись, стало наконец-то возможно окинуть взором будущий театр военных действий.

Мы с Гуго не устояли перед искушением и поднялись к Малабоните, чтобы тоже взглянуть на побережье.