–  А как же, до следующего захода, - и медбрат скрылся за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен». Внутри загудела микро-волновка, запахло куриной лапшой.

Назавтра Гро позвонил приятель-агент.

–  Блеск!
– зачастил он.
– Рассказец этого… Аллаха. Колоссально! Не наварю на нем ни гроша, но все равно постараюсь куда-нибудь пропихнуть.

–  Отлично, - буркнул Гро.

–  Только вот что. Парень черный, верно?

–  Угадал.

–  Просто хотелось убедиться. Вдруг выплывет, что о жизни черных пишет не черный? Читатели могут обидеться: вроде их надули. Уже бывало.

–  Хорошо, что Шекспир об этом не знал, когда писал «Отелло».

–  Когда кто писал что?

–  Неважно.

Перед следующим занятием, в пустом кафельном коридоре у дверей аудитории, Гро сообщил новость Иншалле, и синие очки у того запотели от избытка чувств.

–  Круто, - пробормотал он.
– Круто, круто.

Повинуясь внезапному порыву, Гро добавил, что однокурсник Ин-шаллы пытался покончить с собой и угодил в больницу.

–  И я подумал… Возможно, сдвинься его труды с мертвой точки, это помогло бы ему справиться с другими проблемами. И поскольку вы молоды и вы писатель, а я ни то, ни другое…

–  Типа, помочь закошмаренному? Да с радостью. Сам когда-то шел вразнос.

На другой день они встретились в Джорджтаунской больнице и в исполинском лифте, где, кроме них, уместился толстяк на носилках, сопровождаемый жующим резинку санитаром, поднялись на десятый этаж, в солярий. Гро нашел, что У. выглядит значительно лучше. К нему даже вернулась способность логически мыслить, что он и доказывал, решая в уме шахматную задачу из «Вашингтон пост».

–  Ну как?
– спросил Гро, и У. ответил:

–  Первый ход - ферзь на h7, шах. Ничего хитрого.

У. с Иншаллой обменялись рукопожатием, и последний не замедлил сообщить:

–  Доктор Гро продал мой рассказ и говорит, что мог бы продать твой, но у тебя того… заело.

Эта двойная ложь подействовала на У., словно два щедрых глотка лурдской воды.

–  Да? Правда? Он так сказал?
– спросить самого Гро, расположившегося примерно в ярде от них, У., очевидно, не догадался. Он не сводил глаз с Иншаллы - так дикая свинья смотрит на анаконду: зачарованно и со страхом.

–  Сказал-сказал. Короче. О чем история?

У. объяснил в таких выражениях, чтобы казалось: сам он никогда, ни за какие коврижки себе не поверит.

–  Го-о-о-ос-споди, - выдохнул Иншалла, - о-бал-денная мысля! Откуда надыбал?..

–  Просто в голову пришло, - скромно сказал У.

–  Ого! Прикинь, сам-то я… типа Том Вулф [5]: передаю то, что услышу на улицах. Но ты, старик, конкретный Эдгар Аллан По, к тебе ох-ренительный материал прет прямо из космоса. А что за непонятки?

–  Доктор Гро говорит, надо объяснить читателю, почему Джейми Кассандре стал являться дракон. Но это не вполне честно - я же не знаю, откуда он взялся…

–  Не-не-не… - вскричал Иншалла.
– Когда ты пишешь, чувак, ты изобретаешь параллельную вселенную. И объяснять нужно, чтоб создать ощущение «реальности», а это понятие, говорит Набоков, без кавычек - ноль.

Бледное лицо У. просветлело.

–  Ах да, верно. Он писал об этом в эссе «О романе «Лолита».

–  Теперь насчет твоей заморочки, старик. Фигня. Подгони старое доброе шестое чувство, и ура. Объясняю: ты обозвал своего кренделя Джейми Кассандрой, верно? Пожалуй, децл отдает сексуальной неоднозначностью, хотя само по себе оно ценно. Но фишка в другом: Кассандра - пророчица, которой никто не верил.

–  Да. Из «Одиссеи».

–  Не, друган. Из «Илиады».

Пару минут они ожесточенно препирались и наконец обратились к Гро. Впервые призванный вмешаться в эту поразительную беседу, он пробурчал:

–  Собственно говоря, по-моему, из «Энеиды».

Молодые люди тотчас отмахнулись от этой информации. «Неважно», - хором воскликнули они и вернулись к своему диалогу.

–  Короче, для затравки - все тыщу лет так делают - берешь киношную сцену: Джейми въезжает, что у него глюки. Как Хэйли Джоэл Осмент [6]. Помнишь рекламный ролик к фильму? Потом…

–  Знаете, - перебил У., - а ведь я в детстве и впрямь видел то, что происходило совсем в других местах. Например, папа падает замертво в вестибюле «Метрополитан». Или дядя Уриил целует почтальона за стеной сада.

–  Да ну? У тебя был дар? Куда же он пропал?

–  Вылечили. Взяли в оборот, когда мне было семь.

–  Ага, ясненько… Но послушай, выходит, у тебя есть личные впечатления, от которых можно оттолкнуться, и это важно… да, доктор Гро?

Гро, наученный горьким опытом, смолчал. Тем временем Иншалла с У. разнообразными сложными способами пожимали друг другу руки, обещая скоро, ну очень скоро увидеться опять.