Шрифт:
– Ну и что, если волки? Это всего лишь одичавшие собаки.
– Но большие, – напомнил Конст.
– Зато собаки! – сказал Придон сердито.
Едва покинули деревушку, небо затянуло тучами, кони брели по снегу, почти не видя ничего ни впереди, ни по бокам. Холодный ветер обжигал лицо, началась метель, колючий снег больно бил по векам. В ушах стоял непонятный гул, перемежаемый тоскливым воем. Придон уже не знал, вьюга это или волки, конь тащился изо всех сил, снег поднялся до брюха. Луговик, похоже, вовсе пал духом, едва переставляет ноги.
Метель перешла в метелицу, хуртовину. Придон вроде бы увидел огни, но в следующее мгновение ветер швырнул в лицо тучу снега. Он задохнулся, начал отплевываться, рядом так же хрипел и стонал Конст. Возле него теперь постоянно находился Коман, оберегал, его длинная лапа не выпускала повод коня Конста.
Из пурги, вынырнула громадная фигура Аснерда, раздраженный голос посоветовал:
– Конст, вытри слюни. А то замерзнут, порежешься.
Метель ревела, выла, свистела, перед глазами была взбесившаяся пелена. Ветер срывал и нес целые горы снега. Огни блеснули снова, Придон крикнул:
– Там жилье!.. Целый город!
Сбоку отозвался будничный голос Болгора:
– Конечно, город. Застава Трех Мечей, где вас давно ждут. А что, все это время не видно было?
Пронизывающий холодный ветер ударил с такой силой, что Придон не удержался и повалился на конскую шею. Сразу же навалилось пушистое одеяло, стало накрывать, он кое-как распрямился, тело задубело, рядом двигался через напор метели Аснерд. Вяземайт присматривал за Констом, чтобы не потерялся, но Коман присматривал уже за ними обоими, так тащились в сторону огоньков, что исчезали, появлялись, снова исчезали, будто это не огни, а волчьи глаза.
Наконец, когда силы покидали вовсе, почти уперлись в каменную стену. Первыми их почуяли собаки, подняли лай. Болгор, не слезая с коня, начал стучать в ворота. Он не выглядел уставшим, в то время как все четверо артан заледенели и покрылись сосульками.
Глава 13
В воротах приоткрылась дверца. Придон увидел как выбежали тепло одетые мужчины, один крикнул Коману с укором:
– Ну что так долго? Суп уже остыл! Второй сказал раздраженно:
– Еще к обеду ждали!
– Дык… – сказал Коман и начал слезать с коня, – трудности… были.
Придон смолчал, эти четыре трудности больше похожи на обледенелые сосульки, чем на людей, кое-как сполз с седла. Коня тут же перехватили, увели, а потом и его, как старца, поддерживая за плечи, через калитку, сразу же наискось заметенного снегом двора в гостеприимно распахнутые сени, откуда свет, тепло, вкусные запахи…
Аснерд довольно взревывал, пил еще в сенях горячий обжигающий отвар жги-корня, оживал, с волос текли струи растаявшего снега, Вяземайт и Конст суетливо отряхивались, а их уже дергали, нетерпеливо тащили в большую комнату, через дверной проем видно обильно накрытые столы.
Болгор исчез ненадолго, а вернувшись, сообщил удовлетворенно:
– Дракон за вами прибудет утром! Придон спросил жадно:
– Он прилетит прямо сюда?
– Нет, кони пугаются… Там за городской стеной есть Драконья Ложбина. Завтра все увидишь!
Утром от снега ни следа, даже ни лужи, камни сухие и чистые, только вершины гор все так же искрятся льдом и снегом. Выехали вшестером, Коман и Болгор все еще бдили и оберегали, хотя ехать пришлось недалеко: место для прилетающих драконов было всего за три выстрела из лука от городской стены.
Широкая утоптанная площадка, по ее размерам можно судить о размахе крыльев драконов, а по обеим сторонам с десяток длинных просторных сараев, неопрятных, сколоченных наспех, явно возводили недавно, срочно.
От городских ворот в сторону этих сараев тянулись вереницы подвод, плелся скот, воздух заполнен скрипом колес, мычанием, ревом. Часть скота забивали прямо подле сараев, снег пропитался кровью, остальных гнали по узким горным тропам, пока не исчезали из виду.
– Торговля ширится, – объяснил Коман. В этом городе он чуть ожил, заговаривал уже сам, не дожидаясь расспросов. – Это все наверх… в Долину Драконов! Народ к Иггельду идет охотно. Говорят, в его долине золотые самородки прямо на земле. Вот только…
Он умолк в нерешительности. Аснерд поинтересовался с любопытством:
– Что не так?
– Говорят, что надо поцеловать дракона в зад, – выдавил Коман смущенно, – иначе Иггельд не примет.
Болгор злорадно захохотал, но, перехватив укоризненный взгляд Вяземайта, поспешно отвернулся. Судя по его роже, это он запустил такую шуточку, народ поверит, зная, как Иггельд обожает своих драконов.
Все спешились, Болгор собрал коней и увел в конюшню.
Выходя, закрыл ворота и задвинул на два засова. Аснерд все поглядывал на небо, спросил раздраженно: