– Так-то встречаете родню? – грянул он громовым голосом. – Разве по мне не видно?

Из-за встречающих артан выехал на коне Нагайка, самый младший сын Антланца.

– Я им все рассказал! – крикнул он ломким голосом. – Предупредил!.. Не поверили, дурачье.

Придон утихомирил разгоряченного коня, в распахнутые ворота въехали с Антланцем стремя в стремя, сзади Аснерд и Вяземайт, а потом уже могучие горные витязи.

Народ орал, из домов выбегали мужчины и женщины. Кто-то быстро осмотрел их отряд, крикнул:

– А где же этот… как его… имя такое чудное… Конст? Придон смолчал, ответил за спиной Аснерд:

– Конст погиб, как должен погибать мужчина.

– За други своя, – прошептал Придон. Он ощутил, что его расслышали, но все же повторил громче: – За други своя… Всем бы нам так в свой смертный час не дрогнуть.

Он стиснул зубы, некоторое время ехал молча, перед глазами встала страшная картина гибели друга. Народ притих, только все новые набегали с ликующими воплями. Придон чувствовал, что не сводят глаз с рукояти меча.

У тцарского дворца он соскочил на землю, коня тут же подхватили под уздцы и увели. Аснерд и Вяземайт слезли медленно, важно, сознавая, что на них сейчас смотрят, оценивают, ибо герои всегда возвращаются другими, чем отправляются в поход.

– Да, – сказал Аснерд. – Придон добыл уже и рукоять!.. Теперь у него волшебные ножны и рукоять. Об этом герои могли только мечтать.

– Герои всех стран, – добавил Вяземайт, возвысив голос. – Но добыл – артанин!

Толпа росла, всех окружили таким плотным кольцом, что приходилось протискиваться почти силой. Со всех сторон вопили ликующе, требовали показать меч, поднять над головой, чтобы видели все, да повыше…

Антланец посматривал по сторонам с удовольствием, на медвежьей харе проступила сдержанная улыбка. Но он же первый насторожился, привстал в стременах, а рука потянулась к мечу.

Между домов, пугая народ, в их сторону мчался огромный черный жеребец с развевающейся гривой. Впереди жеребца стелился над землей крупный черный волк, Придон не сразу разглядел припавшего к конской шее мальчишку: развевающаяся грива укрывала ему голову и плечи.

Жеребец, без седла и узды, остановился резко, присев на зад, копыта пропахали в земле борозды. Жуткие красные, как полыхающие угли, глаза с дикой злобой уставились на людей. Дрожь пробежала по телу Придона, он поспешно напомнил себе, что этот жеребец всегда так смотрит, его и кормят горящими углями, ведь это не просто жеребец…

Ютлан соскочил, подбежал, Придон тоже слез на землю, обнялись. Под пальцами Придона плечи мальчишки оставались все такими же худыми и угловатыми, но за это лето там начали нарастать мышцы, а тонкие косточки вроде бы стали шире. Только в глазах прежнее дикое пламя во всю глазницу.

– Как мне тебя не хватало, – шепнул Ютлан.

– Я здесь, – ответил Придон тоже шепотом. – Ты чего, брат?.. Тебя любит Скилл, тебя любит Блестка.

– Блестка – да, – ответил Ютлан тихо. – Хотя, наверное, просто боится и жалеет…

– Скилл тоже любит, – заверил Придон. – Только наш старший брат не выказывает, это ж не по-мужски… Ох, отпусти меня, а то твои… наши братья меня в клочья!

Ютлан наконец улыбнулся, выпустил Придона из кольца своих тонких рук. Волк присел у его ног слева и внимательно наблюдал за Придоном горящими красными глазами. Конь грозно сопел и нависал над плечом Придона огромной головой, приподнимал верхнюю губу, показывая совсем не лошадиные клыки. У них у всех троих в глазах бушевало пламя, Придон снова ощутил знакомый холодок по коже.

– Покажи, – попросил Ютлан.

Придон вытащил из ножен рукоять. Обломок дивного меча сразу же вспыхнул оранжевым огнем. Ютлан расширенными глазами смотрел на это чудо, Придон с облегчением увидел, как жестокое красное пламя в глазах начало угасать, и через минуту Ютлан ничем не отличался от обыкновенного подростка. Только в глазах его пса и его коня пламя стало ярче, шерсть на холке пса встала дыбом, он предостерегающе зарычал, а конь фыркнул и ударил в землю копытом.

– Я чувствую в нем силу, – прошептал Ютлан. – Брат, ты… необыкновенный!

– Да ладно тебе, – возразил Придон с неловкостью. Он сунул обломок в ножны, обнял Ютлана за плечи. – Пойдем в дом. Скилл дома?

– Нет, – ответил Ютлан, и Придон понял, где и с кем Скилл. – Зато Блестка должна быть…

Издали послышался счастливый визг. Народ расступился, от дворца неслась, почти не касаясь ногами земли, Блестка. Придон подхватил ее на руки, она не размыкала рук на его шее, он понес ее, счастливо повизгивающую, в дом.

Еще до пира явился Олекса, сильно исхудавший, прихрамывающий, с жуткими шрамами на груди и животе. Один шрам страшно пересекает щеку от скулы до подбородка, но в глазах жизнь, а когда обнял Придона, в руках ощутилась прежняя сила.