Лошадь послушно пошла по широкой дуге, и только когда уже почти объехали, Блестка пугливо подумала, что враги именно этого и ожидают, что она поступит так. Умнее было бы помчаться в сторону Куявии или Славии, но только не к Арсе, это же так просто. .

Она закусила губу. Остается надежда, что подлые трусы не решатся преследовать ее, искать. Здесь артанские степи, у куявов, даже на драконах, не хватит смелости. Да и не такая уж она ценная добыча, свои шкуры дороже, а повозку с сокровищами захватили, чтоб вы ими подавились, удавитесь за монетку из золота…

Конь шел ровным галопом, степь гремела под копытами, но теперь пусть гремит, луна постепенно закатывается… нет, еще больше светлеет, на востоке уже светлая полоска рассвета, даже начинает алеть край земли, небо…

Звезды медленно гасли, лошадь все так же шла ровно и неутомимо, настоящий артанский конь, готовый нестись по родной степи с утра до ночи и снова до утра. На востоке разгоралась алая заря, наконец та половина неба заполыхала нестерпимым огнем, и в самый торжественный момент выдвинулся край солнца. Как будто подчиняясь невидимой руке вселенского волшебника, радостно закричали птицы.

Блестке показалось, что радостно вскрикнула даже трава, запели отогревшиеся от ночной сырости шмели, пчелы, бабочки, стрекозы, кузнечики. Она вскинула голову, в небо поднимаются первые птицы, сейчас взовьются жаворонки, с небесной выси польются их трели, проступят неподвижные крестики орлов и ястребов…

Она вздрогнула, в небе в самом деле появился темный крестик, но очертаниями вовсе не напоминал ни орла, ни ястреба. Копыта стучали ровно, успокаивающе, по спине пробежал холодок неуверенности, перешел в ледяной ветер. Это не птица, птицы такими не бывают…

– К лесу! – закричала она. – Быстрее!

И поспешно пнула пятками в бока с такой силой, что Стрелка закричала от боли. Ее едва не выбросило из седла, небольшой лесок проплывал справа, лошадь ринулась туда бездумно, прогремели копыта и смолкли, пошел толстый слой прошлогодних листьев, кое-где зеленый мох, замелькали ветви над головой. Она все понукала кобылу, поворачивала в чащу, но это ей только хотелось, чтобы там чаща, как назло, роща словно ухожена незримыми руками: деревья красивые, величественные, не толкаются, не теснятся, наглый кустарник давно подавлен, задушен корнями и ветвями, землю укрывают только листья, часто выглядывают сверкающие бока желудей, похожие на медные отливки.

Далеко впереди между деревьями показался просвет. Сперва Блестка надеялась, что это лишь большая поляна, но перед последними деревьями поспешно развернула лошадь. Не полянка, а опушка, дальше снова бескрайняя степь, надо направо, туда уходят деревья, по земле колышутся ажурные тени, трепещут, земля похожа на песчаное дно на мелководье, когда солнечные лучи пронизывают воду легко, а волны бегут причудливой рябью…

Призрачные трепещущие тени на миг исчезли под натиском огромного черного, что затоптало их, вмяло и тут же исчезло, оставив ощущение смертельной тоски. Блестка успела увидеть краем глаза исчезнувший за верхушками деревьев жуткий черный силуэт с изломанными крыльями, похожий на гигантскую летучую мышь.

Ветви закачались, посыпались сучья, впереди затрещало, донесся пронзительный скрип. Вершинки трясло во все стороны, Блестка ощутила страх и беспомощность леса перед этой страшной силой, что пришла из неведомых гор, пришла сюда, где никогда не знали драконов и не знают, как с ними сражаться, как выстоять, как дать отпор.

Впереди послышался треск. Она увидела десяток деревьев со свежесломанными верхушками. Ужас пронзил до пят, она повернула Стрелку, а потом, понимая, что так все равно не укроются среди редколесья от парящего дракона, остановилась, спрыгнула и с силой ударила в бок связанными руками:

– Беги!.. Беги, как только можешь! Быстро!.. Далеко!

Сама ринулась в противоположную сторону, только и услышала стук копыт, лошадь послушно понеслась между деревьями.

От бега со связанными руками разогрелась, пот тонкими струйками стекал по вискам, спине, стало невыносимо жарко, в легких запершило, стала задыхаться, ноги подкосились, упала, но, чтобы не заметили сверху, торопливо заползла под густой куст с раскидистыми ветвями, жадно переводила дух за деревьями, как за оградой, зеленая долина, синее небо над изумрудной молодой травой, бескрайная Артания, куда занесло двух мстительных куявов, и .. Блестка застыла, превратилась в слух, издали донесся топот, но не конский: по ту сторону деревьев несся длинными прыжками черный дракон! Тот самый, который Черныш, на котором прилетели куявы. Один, без них, он, как охотничий пес, то на бегу задирал голову, нюхая воздух, то опускал морду к самой земле, вылавливая оттуда запахи, и так бежал, могучим дыханием пригибая к земле траву.

Она потихоньку отползла и, прячась за кустами, побежала, сперва пригибаясь, потом уже во весь рост и снова неслась, пока во всем теле не стало так горячо, что могла вспыхнуть одежда. В виски шумно била толчками кровь, гортань скрипела, язык царапал десны.

Задыхаясь, она упала снова под куст, заползла под ветви. Связанные кисти рук распухли, побагровели, налились кровью так, что веревки врезались глубоко. Она попробовала развязать зубами, начало получаться, но снова послышался топот.