По черному полю экрана побежали строчки.

«Отколе тебе ведомо мое имя?»

–  Это еще кто объявился? Ну и ну, как это мы попали в чат?
– искренне удивился Илья и напечатал:

«Ты кто?»

«Ты сам назвал мое имя. Ежели ты колдун, ты не можешь навести на меня порчу. Мертвые страха не имут».

«Кто мертвый?»

«Аз есмь», - ответил Илия.

–  Видал? Мертвец, а в чате сидит! Тут еще не с такими чудиками можно столкнуться, - Илья подмигнул Сереге и набрал на клавиатуре:

«Давно ты умер?»

«Убиен был в году 1240, месяце червене».

–  Что за червень?
– пробормотал Илья.

–  Июль, значит, - подсказал Серега.

–  А ты откуда знаешь?

–  Книжки читаю.

–  А я, по-твоему, не читаю, - обиделся Илья, задетый этим замечанием, но в это время на экране появилось новое сообщение:

«Как тебя зовут?»

«Илья».

«Не хочешь открыть, как тебя называют? На то твоя воля».

–  Чего это я торможу? Я же в чате Кречет!
– Илья смачно стукнул себя по лбу и пояснил: - В чате многие клички берут.

–  Зачем?
– спросил Серега.

–  Просто так, чтоб круто было. «Я Кречет», - быстро напечатал Илья.

«Почто ты меня морочишь? То не твое имя».

«А чье?» - напечатал Илья.

«Мое».

–  Придурок. То он мертвец, то самозванец. Сейчас я ему впечатаю, - усмехнулся Илья и набил на клавиатуре:

«Ты умер, теперь я вместо тебя».

Илия Кречет понял, что нашел то, что искал. После долгих веков боги послали ему двойника, который выполнит данную им клятву и освободит от вечных скитаний.

В мире вибраций не существовало ни времени, ни пространства. Мгновения растягивались в вечность, а века сжимались в секунды. Возврат в прошлое становился возможным, правда, не для него. Душа, покинув тело, не умеет найти обратной дороги, но ежели тот, кто тоже зовется Илией Кречетом, согласен по доброй воле переселиться в его тело и пройти его путь, то он наконец сумеет обрести покой.

«Значит, ты согласный снести весточку светлому князю Олексе?»

«Кому?»

«Александру Ярославовичу. Надобно его упредити, что на Неве неладно».

–  Ага, щас сбегаю. Только шнурки поглажу, - хмыкнул Илья и не успел ответить своему странному собеседнику, как по экрану поползли новые строчки:

«Швед ополчился на землю Русскую. Корабли варяжские числом великим пожаловали. Над ними ярл Биргер. Похваляется иноверец поганый, что русские города под себя возьмет, деревни запалит и к чужой вере нас принуждати станет. Но худший ворог тот, что за спиной стоит. Я клятву дал, что упрежу князя Олексу, буде я живой или мертвый. Он одна наша надёжа».

–  На Неве? 1240 год? Так это же про Александра Невского, - предположил Серега.

Илья покосился на него и язвительно спросил:

–  Что, книжки читаешь?

Серега молча пожал плечами, не желая отвечать на подначки. Илья напечатал:

«А самому слабо пойти к князю?»

«Коли душа с телом рассталася, то вернутися назад не могёт. Сразил меня на пути тать неведомый за то, что я грамоту князю Олексе хотел снести. Теперича нету мне покоя, покуда я клятвенное слово не выполню».

–  Не пойму, кто это пургу гонит. Никто из моих знакомых так не загибал, - сказал Илья и напрямик спросил таинственного собеседника.

«Хватит прикалываться. Ты кто?»

«Илия Кречет. Я рыбарем был, хотел в рать князя Олексы вступити и войником стати, да не судьба. Не счесть, сколько годков в лесу маялся, в том самом месте, где меня тать сразил».

«Ты что, призрак?» - напечатал Илья.

«Могёт, и так».

«А как в сети оказался?»

«Велесова сила попутала. Ведати не ведаю. Ты одна надёжа. Коли весточку снесешь, чтобы душа моя на небо, в вирий вознеслась, буду там вечно за тебя молитися».

–  А что если это вправду призрак?
– усмехнулся Серега.

–  Ага. Знаю я этих призраков. Сейчас сидит где-нибудь за компом, ухохатывается. Ну ничего, мы тоже посмеемся.

«Что передать князю?»

«Грамоту про козни вражьи».

«Как я попаду к князю? У тебя есть машина времени?» - напечатал Илья и сказал Сереге:

–  Сейчас мы его подловим.

Илия смутно представлял себе, что такое машина, хотя он много раз встречал это слово в сети. Он только понял, что должен помочь своему двойнику попасть туда, где он остался лежать на зеленой траве. И он знал, как это сделать. Знание, заключенное в вибрации, проходило через него. Он сам был знанием.