Кто-то подхватил Илью и потащил прочь. Прежде чем смежить веки, Илья на мгновение увидел клокастую бороду Строжича и будто издалека услышал голос Александра.

–  Дед, спаси этого мальца. Добрый воин. Мне такие надобны.

Илью переполнила гордость. Он хотел приподняться и ответить князю, но сознание его померкло. Голова вдруг стала непомерно тяжелая для тоненькой мальчишеской шеи и безжизненно откинулась на траву, как у подбитой птицы.

Бледный свет, льющийся с экрана компьютера, освещал комнату тусклым, неживым светом. Было тихо, только едва слышно жужжал процессор. На стене висела знакомая до боли книжная полка, а под ней стоял родной диван.

«Я умер. Я в раю», - подумал Илья.

Он затаил дыхание, боясь спугнуть видение.

–  Илья!

Голос Сереги вывел его из оцепенения. Илья обернулся.

–  Серега! Значит, это правда? Мы вернулись? Нам удалось!
– воскликнул он.

Друзья бросились друг к другу и обнялись, как после долгой разлуки. Словно на земле не было никого роднее. Вдруг Илья с удивлением увидел свои забинтованные руки. Его лицо вытянулось. Теперь он явственно ощущал жжение в ладонях.

–  Что это у тебя с руками?
– спросил Серега.

–  Не знаю. Я же только вернулся, - озадаченно проговорил Илья, и тут его осенило: - Может быть, пока нас не было, мое место занимал тезка?

Чтобы проверить свою догадку, Илья зажег свет и обошел комнату. На диване лежали мамины книги по садоводству, которые Илья в жизни не брал в руки. Кресло было придвинуто к окну, хотя обычно стояло возле журнального столика. Илья бросился на кухню и заглянул в холодильник. Консервы были не тронуты, но мамина стряпня исчезла. На столе стояли немытые тарелки. Улики были налицо. Во время их с Серегой отсутствия кто-то хозяйничал в квартире. И главное, Илья доподлинно знал КТО.

–  Гад!
– взорвался Илья.
– Вот гад!

–  Кто?

–  Твой любимчик, Илька Кречет. Прикинь, пока мы в тринадцатом веке парились, он тут вместо меня на диванчике полеживал. Ладно бы только это, но ведь он еще с моими руками что-то сделал. Болит жутко, сильно жжет.

–  Может, он не виноват, - вступился за Ильку Серега.

–  А кто же виноват? Ничего себе переселение душ. Просто вредитель какой-то! В тринадцатом веке я с его раной мучался. Домой вернулся, а тут, нате вам, сюрприз. Нельзя ему свое тело на пару дней доверить, - бушевал Илья и вдруг смолк.

Их обоих посетила одна и та же мысль. Они не знали, как долго отсутствовали. Что если израненные руки - это не самое худшее из того, что произошло за это время?

Илья покосился на компьютер. Прикасаться к коварной машине не хотелось, но выхода не было. Не звонить же знакомым, чтобы спросить, какой сегодня день. Илья зашел в меню и посмотрел календарь.

–  Сегодня пятнадцатое. Завтра понедельник. В школе нас еще не хватились. У меня родители в отъезде. А твои, наверное, на ушах стоят, - мрачно заметил Илья.

–  Не факт. Я должен был на выходные к бабушке поехать за город. У нее телефона нет. Правда, не дождавшись меня, она могла сама приехать, - с тревогой сказал Серега.

–  Сейчас проверим, - сказал Илья и взялся за телефон.
– Какой у тебя номер?

Трубку подняли мгновенно, как будто ждали звонка.

–  Алло, - произнес женский голос.

–  Попросите, пожалуйста, Сережу, - сказал Илья охрипшим голосом.

–  Он у бабушки. Скоро приедет. А кто его спрашивает?

–  Друг его. Илья. Я позже перезвоню, - просиял Илья.

Он многозначительно поднял большой палец кверху, чтобы показать Сереге, что все складывается как нельзя лучше. Удача повернулась к искателям приключений лицом. К счастью, их отсутствия никто не заметил.

В понедельник Илья впервые в жизни собирался в школу самостоятельно и сразу понял, что это таит в себе массу скрытых достоинств. В квартире было непривычно тихо. Он быстро исправил этот недостаток, включив на полную громкость диск «Раммштайна». При маме это было невозможно. Она говорила, что от такого ора у нее раскалывается голова. Зато Илье хриплый голос солиста и завывание гитар дали хороший заряд бодрости перед рабочим днем.

Наскоро поев неполезные бутерброды вместо ненавистной, но полезной каши, он выскочил на улицу и вдруг с удивлением осознал, что его больше не страшит встреча с одноклассниками. После всего что ему довелось пережить, школьные потасовки казались мелочью. Перед глазами все еще стояла битва, а в душе поселилась ни с чем не сравнимая радость оттого, что он был среди сражающихся.

Илья словно заново увидел улицы и дома вокруг, испытывая необъяснимую гордость. Как будто в том, что мир стал таким, была и его заслуга. Конечно, он знал, что и без его участия в битве история развивалась бы точно так же, и все-таки у него появилось удивительное чувство, что каждый человек, каким бы незначительным он ни казался, вносит свой, пусть маленький, вклад в историю.