– Они должны быть здесь с минуты на минуту. Я сказала тому мужчине в грузовичке, чтобы встретил их на въезде.

– Хорошо. – Джо снова взглянул на Фрейзера. Тот по-прежнему не шевелился. – Не думаю, что прикидывается, но мне все же лучше подождать Слиндака здесь.

– Думаете, ему хватит сил удрать в наручниках? Мне и в голову не приходило, что зло может быть таким же сильным, как добро. – Она зябко поежилась. – Но это было до того, как я потеряла Бонни.

Джо прислушался – вдалеке уже выли сирены.

– Теперь ему не уйти. – Он взял Еву за локоть и повел к двери. – Обещаю вам.

– Когда я смогу с ним поговорить? – спросила она. – Мне нужно его увидеть. Он должен рассказать мне о Бонни.

– Обсудим это позже, ладно? – Гораздо позже, мысленно добавил он. Когда она наберется сил. Когда он придумает, как смягчить удар. Как будто такой удар можно смягчить. – Позвольте мне отвезти вас домой.

Двумя неделями позже

«Ох уж эта бумажная работа», – вздохнул про себя Квинн, заканчивая третью страницу отчета. Проклятие для каждого служителя закона. Особенно когда рапорт требуется не один, а два – для местного управления полиции и для Бюро.

– Что такой мрачный? – поинтересовался, остановившись у его стола, Слиндак. – Не стесняйся, распиши свои подвиги. Ты же теперь восходящая звезда. В Бюро тебя наверняка ждет повышение.

– Отвали.

– Как Ева Дункан? – спросил после небольшой паузы Слиндак.

– В порядке.

– Видел ее сегодня?

– Вчера вечером.

– Она упоминала Фрейзера?

Джо поднял голову.

– Каждый день. Хочет с ним поговорить. Пока отказываю под разными предлогами.

– Думаю, она видит тебя насквозь. Мне только что позвонили из тюрьмы. Ева Дункан разговаривает с Фрейзером.

– Что? – Джо резко выпрямился и оттолкнул бумаги. – Как она туда попала?

– Пошла к своему адвокату, а уже он все и устроил.

Джо от души выругался и поднялся.

– Чтоб ему. Ты понимаешь, что с ней теперь будет?

– Могу себе представить. Я просто подумал, что тебе надо знать. Ей больше не нужны…

Последние слова Джо не услышал, потому что выскочил в коридор.

Через пятнадцать минут он уже мчался вверх по лестнице, на второй этаж, куда для встречи с Фрейзером пригласили Еву.

Она как раз выходила из комнаты – бледная как полотно, медленной, шаркающей походкой, словно старуха.

– Ева, что вы…

Она посмотрела на него так, будто видела в первый раз.

– Джо?

– Зачем? Зачем вам это понадобилось? – Он поддержал ее за локоть, помогая спуститься. – Я так и знал, что этот мерзавец не преминет ударить вас побольнее.

– Знали? – Ева споткнулась и едва не упала. Шла она неуклюже, волоча ноги, словно они были чужими. – Я, наверное, тоже знала, но должна была спросить. Насчет Бонни. Он сказал… сказал…

– Ш-ш-ш. Не сейчас. Сначала я отвезу вас домой.

– Если вы так хотите…

– Да, хочу.

Они вышли из здания. Джо подвел ее к машине, которую оставил у входа, и усадил на переднее сиденье.

Все двадцать минут, что ушли на дорогу до дома, Ева смотрела прямо перед собой, но, похоже, ничего не видела и не замечала. Джо лишь слышал ее частое, неглубокое дыхание.

Он остановил машину возле самого крыльца, торопливо выскочил, помог Еве и, поддерживая, повел в дом.

– Еще немного. Держитесь.

Она посмотрела туда, где еще недавно висела цветочная корзина.

– Это зверь, – прошептала Ева. – Как только бог допустил такого в мир?

– Бог здесь, может, и ни при чем. Этот ублюдок – порождение сатаны. – Джо открыл дверь, помог Еве переступить порог. – Сатана его к себе и заберет.

– Нет. Рано. Пусть сначала скажет, где найти мою Бонни. – Ева остановилась посреди комнаты и как будто оцепенела. – Он это сделал, Джо. Он ее убил. Я боялась этого, но до конца не верила. Не понимала, как кто-то мог убить мою девочку. Но он смог. Он смотрел мне в глаза и улыбался. А потом начал рассказывать, что с ней сделал. Я сидела, и мне хотелось кричать, но не получалось. Хотела закрыть уши, но не смогла шевельнуть рукой. Окаменела. И слушала… слушала…

– Не надо. – Это было невыносимо. Ее слова рвали душу. – Помолчи… – Джо подхватил ее на руки и понес наверх, в спальню. Опустил на кровать. Сам лег рядом. Обнял. Кожа ее была холодной, когда он прикоснулся к ней. – Я не хотел, чтобы ты виделась с ним. Не хотел, чтобы разговаривала с ним.

– Знаю. Ты не хотел помогать. Мне пришлось делать все самой.

– Надо было сказать. Я бы постарался что-нибудь придумать. Не оставил бы тебя одну.

– Теперь я одна. И всегда буду одна. Он убил ее.