Минут через десять, когда Кэтрин вернулась к «Мерседесу», Никсон убирал в карман сотовый. Она вопросительно взглянула на Галло.

– Ну что?

– Новый Орлеан. Казино «Кадалон». Джейкобс уже ехал в аэропорт. Обещал перевести деньги послезавтра. – Галло посмотрел на Никсона. – Вообще-то наш приятель вел себя достойно и сыграл убедительно, проявив чудное сочетание жадности и злобы. Джейкобс ничего не заподозрил.

– Вы обещали меня отпустить, – напомнил Никсон. – Теперь вам известно, куда он направляется. Я свое дело сделал.

– Верно, – согласился Галло. – Но вообще-то обещание тебе давала Кэтрин. Лично я бы…

– Пусть идет, – вмешалась Кэтрин. – Нам с ним возиться некогда.

Галло пожал плечами.

– Ладно, как скажешь. – Он повернулся к Никсону и махнул рукой. – Давай, вали. Вообще-то я бы с тобой разобрался по-другому, но, надеюсь, это еще впереди.

Никсон негромко выругался, дрожащей рукой повернул ключ зажигания и, дав газу, вылетел с парковочной площадки.

Галло с сожалением посмотрел ему вслед.

– Ты же понимаешь, что рано или поздно он придет за нами?

– Может быть, но не думаю, что скоро. Ты здорово его напугал, так что оправится он не сегодня. – Серый «Мерседес» свернул на шоссе, и Кэтрин отвернулась. – Теперь понятно, почему Кин считал тебя таким ценным агентом. Говорил, что иногда ты вел себя как кровожадный викинг. Называл берсерком. Ты бываешь таким… – Она остановилась, подыскивая подходящее слово.

– Страшным? Я напугал тебя?

Кэтрин шагнула к стеклянной двери мотеля.

– Нет. Но понаблюдать было любопытно. Не могла решить, то ли ты так здорово блефуешь, то ли действительно хочешь его убить.

– Никакого блефа. Никсон – мразь, подонок. Хотел ли я перерезать ему горло? – Он беззаботно улыбнулся. – Похоже, ты думаешь обо мне лучше, чем я сам. Что ж, решай сама.

– Ты ловко обращаешься с ножом. Сам выбрал такое оружие?

– Считаю его эффективным. У многих с ножами связаны не самые приятные воспоминания, и они подсознательно боятся порезаться. Огнестрельное оружие лишено индивидуальности, оно обезличенное. А ты что думаешь?

– Я согласна с тем, что без ножа иногда не обойтись, но предпочитаю, как ты выразился, обезличенность. За исключением особых случаев, когда имею дело с тем, кого ненавижу.

– Вроде Раковача?

Она кивнула.

– Будь у меня побольше времени, я бы заставила его страдать так, как страдали жертвы испанской инквизиции. Он бы у меня помучился.

– Столкнешься еще раз с такой ситуацией, позови меня. Большой личный опыт по этой части. Рад буду поделиться. – Галло ступил на лестницу. – Я позвоню в аэропорт, закажу билеты в Новый Орлеан.

Перед дверью номера он остановился.

– А вот Никсона все же следовало убрать. Ты понимаешь это не хуже меня. Отпустив его, мы поступили непрофессионально и вопреки здравому смыслу. Почему?

Она могла бы ответить, что не хотела видеть, как он убивает человека. Да, Никсон – мерзавец и подонок, и он еще мог доставить им немало неприятностей, но она пока не до конца верила Галло. Его жестокость ее не шокировала, но насторожила.

– Можешь не отвечать. – Он пытливо заглянул ей в глаза. – Я понимаю. Ничего другого и не ожидал.

– Конечно. – Кэтрин прошла дальше по коридору, к своей комнате. – Буду готова через десять минут. Позвоню Винейблу, сообщу, куда мы направляемся. Может, он чем-то нам поможет.

– Хорошая мысль. Давай тогда минут через пятнадцать.

Взяв телефон, она обнаружила пропущенный звонок. От Евы.

Сердце тревожно застучало.

Кэтрин глубоко вдохнула, выдохнула и нажала кнопку.

– Только сейчас обнаружила, что ты звонила. Не разбудила?

– Нет. Нам тут сейчас не до сна. – Ева помолчала. – Ты сказала, что нам нужно начать сначала, исходя из того, что Галло невиновен.

– Сможешь?

– Уже пытаюсь. Джо говорит, что мы должны доверять тебе. Ему было нелегко. И мне, как ни крути, тоже. Я поверила Галло, и мне горько думать, что он так легко меня обманул. Может быть, поэтому я так упрямилась, когда ты начала его защищать.

– Понимаю. Хочу сказать, что я и сама не на сто процентов уверена. Галло ведь тоже сомневается. На сто нет, но на семьдесят пять я все же ему верю. Надеюсь, скоро все выяснится.

– Вы вышли на Томаса Джейкобса?

– Точно. Вижу, вы тоже не сидели сложа руки.