— Уже утро, — пробормотала она и прижалась к его губам в теплом, мягком и сладостном поцелуе. Она провела руками вниз по его спине и улыбнулась, когда его губы стали более настойчивыми. — Мне нужно вставать, — прошептала Линдси, и лишь сильнее прижалась к Сету, когда он обхватил рукой ее грудь. Но ей до сих пор слышался слабый, жалостливый плач ребенка.

 — Угу. — Его губы переместились к ее уху. Медленные движения его языка заставили ее проснуться. Страсть вновь разожгла огонь прошедшей ночи.

 — Сет, я должна. Она плачет. — Вяло выругавшись, Сет перевернулся и протянул руку к полу. Вернувшись на место, он посадил Нижинского Линдси на живот. Она заморгала, сбитая с толку, и слегка смутилась, когда котенок мяукнул, издав звук, очень похожий на детский плач. Сон тут же рассеялся окончательно.

 Линдси провела рукой по волосам и глубоко вздохнула.

 — Что случилось? — Сет тоже запустил руку в ее волосы, и она открыла глаза.

 — Ничего. — Линдси покачала головой и погладила котенка, который тут же начал мурлыкать. — Просто сон. Глупости всякие.

 — Значит, сон. — Сет прижался губами к ее обнаженному плечу. — Обо мне?

 Линдси повернула голову, и их взгляды встретились.

 — Да. — Ее губы изогнулись в улыбке. — О тебе.

 Сет повернулся и уложил Линдси к себе на плечо. Нижинский направился в изножье кровати. Повертевшись там, он поскреб лапами одеяло и наконец-то успокоился.

 — И о чем же был этот сон?

 Линдси уткнулась носом в шею Сета.

 — Это мой секрет.

 Он нежно гладил пальцами ее плечо и предплечье.

 «Я принадлежу ему, — думала Линдси, — и не могу ему об этом сказать». Она посмотрела в окно и увидела, что снег все еще идет, хотя и не так сильно, как вчера. «Есть только мы двое, — напомнила она себе. — Пока идет снег, больше никого не существует. Я так отчаянно люблю его». Закрыв глаза, она пробежалась рукой вверх по его груди к плечу. Ей снова хотелось почувствовать эти мускулы. Улыбнувшись, она прижалась губами к его шее. Существовал только сегодняшний день. Она перешла к его лицу, и их губы соединились.

 Поцелуи были нежными и легкими. Натиск и отчаяние прошедшей ночи смягчились. Теперь желание нарастало медленно, постепенно. Оно тлело, дразнило, но не подавляло. Они не спешили, чтобы насладиться каждым мгновением. Сет повернулся, чтобы Линдси могла лежать у него на груди.

 — Твои руки, — прошептал он, поднеся одну ее ладонь к своим губам, — просто потрясающие. Когда ты танцуешь, может показаться, что в них совершенно нет костей. — Он накрыл ее руку своей, прижавшись ладонью к ладони.

 Волосы Линдси рассыпались по плечам и касались его тела. В мягком утреннем свете они казались такими же прозрачными, как иллюзия. Ее кожа была цвета слоновой кости, и лишь слегка розоватая. Черты лица тонкие и хрупкие, но глаза яркие и живые. Линдси прикоснулась к его губам в долгом, томительном поцелуе. Ее сердцебиение участилось, когда она почувствовала нарастающий голод Сета.

 — Мне нравится твое лицо. — Оторвавшись от его рта, она мягко коснулась губами его щек, век и подбородка. — Оно сильное и немного опасное. — Она улыбнулась от воспоминаний. — Ты испугал меня, когда я впервые тебя увидела.

 — До или после того, как ты выбежала на дорогу? — Он обнял одной рукой ее за талию, а другой гладил по волосам. Это были ленивые, уютные ласки.

 — Я не выбегала на дорогу, — Линдси ущипнула его за подбородок. — Ты слишком быстро ехал. — Она начала покрывать поцелуями его грудь, двигаясь вниз. — Ты показался мне ужасно высоким, когда я сидела в той луже.

 Она слышала, как Сет довольно засмеялся, затем он медленно провел рукой вниз по ее спине, перешел к длинным упругим бедрам.

 Он повернулся, и они задвигались как единое целое, пока не поменялись местами. Поцелуи стали глубже. Прикосновения рук к плоти оставались нежными, но при этом стали более требовательными. Слова превратились в тихие стоны. Страсть нарастала, похожая на теплую и крутую тропическую волну. Она накрыла их с головой, затем отступила…

 Линдси спускалась по главной лестнице, одетая в джинсы и фланелевую рубашку, которые она нашла в шкафу Рут. Стоящий в доме холод говорил о том, что им еще предстоит разжечь камины. Сейчас огонь горел только в хозяйской спальне. Следующим на очереди у Линдси значился камин на кухне. Напевая какую-то незамысловатую мелодию, она открыла дверь.