— А это та балерина, которую ты хочешь послать ко мне. — Ник повернулся к Рут и взял ее за руки. Он видел перед собой миниатюрную темноволосую красавицу, с хорошими костями и узкими ладонями, которая дрожала как осиновый лист. С правильным макияжем и освещением это лицо будет выглядеть очень экзотично, решил он. И параметры у нее очень хорошие.

 — Мистер Давыдов. — Рут изо всех сил старалась не трястись. Для нее Николай Давыдов был легендой, великой фигурой. Стоять с ним лицом к лицу и держать его за руки казалось ей чем-то нереальным. Удовольствие было невообразимым.

 Он потер руки девушки, и его улыбка стала очень личной.

 — Скажите, манеры Линдси всегда настолько ужасны? Как долго она обычно заставляет своих друзей стоять на холоде?

 — Ох, вредина! — Линдси нашла в кармане ключи. — Ты неожиданно сваливаешься на голову, абсолютно ошарашив меня, и еще ждешь рациональных поступков. — Она открыла замок и толкнула дверь. — Я была права, — сказала она, обернувшись через плечо, — ты не изменился.

 Проследовав за Линдси, Николай молча прошел в самый центр комнаты. Он стянул с рук перчатки и, стуча ими по ладони, оглядел студию. Рут ловила каждое его движение.

 — Очень хорошо, — решил он. — Ты проделала здесь прекрасную работу, ptichka. У тебя хорошие ученики?

 — Да, — Линдси улыбнулась Рут. — У меня хорошие ученики.

 — Ты уже нашла учителя, который займется руководством школы, когда ты уедешь в Нью-Йорк?

 — Ник. — Расстегивая свое пальто, Линдси остановилась на полпути. — Я не говорила, что вернусь.

 — Глупости. — Он отмел все ее возражения нетерпеливым жестом руки. Линдси отлично помнила это движение. Теперь спор станет жарким и яростным. — Я должен вернуться через два дня, потому что руковожу постановкой «Щелкунчика». С января я начинаю ставить свой балет. — Говоря это, Николай снял свое пальто. Он был одет в простой серый спортивный костюм и, по мнению Рут, выглядел в нем великолепно. — Я не сомневаюсь, что с тобой в роли Ариэль он будет иметь огромный успех.

 — Ник…

 — Но сначала я должен посмотреть, как ты танцуешь, — сказал он, не дав ей закончить. — Хочу убедиться, что ты не вылетела в трубу.

 — Вылетала в трубу? — Возмущенная, Линдси бросила свое пальто на стул. — Да ты начнешь писать русские разговорники раньше, чем я вылечу в трубу, Давыдов.

 — Ну, это мы еще посмотрим. — Он повернулся к Сету, снимая свою шапку. — Скажите, мистер Баннион, вы хорошо знаете мою птичку?

 Сет перевел взгляд на Линдси и смотрел на нее, пока она не начала краснеть.

 — Достаточно хорошо. — Он снова посмотрел на Ника. — А что?

 — Мне просто интересно, ее мышцы в такой же хорошей форме, как и характер. Мне очень важно знать, сколько времени у меня займет снова вернуть ее в прежний вид.

 — Вернуть меня в прежний вид! — Линдси знала, что ее хотят обыграть, и все же не могла не попасть в ловушку. — Я не нуждаюсь в том, чтобы ты или кто-то другой возвращали меня в прежний вид.

 — Хорошо. — Кивнул он и посмотрел на ее ноги. — Тебе понадобятся пуанты и трико.

 Линдси развернулась на каблуках и скрылась у себя в кабинете. Кипя от возмущения, она громко хлопнула дверью. Ник весело улыбнулся Сету и Рут.

 — Вы очень хорошо ее знаете, — заметил Сет.

 Николай быстро ухмыльнулся.

 — Так же хорошо, как самого себя. Мы очень похожи. — Сунув руку в глубокий карман своего пальто, он достал оттуда пару балетных туфель и сел на стул, чтобы переобуться. — Как давно вы знакомы с Линдси? — Николай знал, что он излишне любопытен. По тому, как Сет поднял брови, он понял, что тот оценил его прямоту.

 Николай решил, что Сет — замкнутый и независимый человек. Но его мысли были направлены на Линдси. Если этот мужчина удерживал ее от возвращения в балет, он хотел знать об этом и понять человека. Что-то подсказывало ему, что Сета будет нелегко понять. Ник знал, что Линдси привлекают сложности.

 — Несколько месяцев, — наконец-то ответил Сет. Как художник, он видел перед собой необыкновенно красивого мужчину. В чувственных чертах лица было достаточно плутовства, чтобы оно не казалось слишком гладким. Этого мужчину с легкостью выбрали бы на роль сказочного принца. Такое лицо сложно не любить. Сет сунул руки в карманы. Он тоже чувствовал необходимость понять этого человека. — Вы какое-то время работали вместе в Нью-Йорке.

 — За всю мою карьеру у меня не было партнерши лучше ее, — просто сказал Ник. — Но моя ptichka никогда не должна этого знать. Она работает намного лучше, если ее раздразнить. У нее буйный темперамент. — Он улыбнулся и встал со стула. — Прямо как у русской.

 Линдси, задрав подбородок вверх, вернулась в комнату. На ней были надеты черные трико и леотард, белые гетры и пуанты.

 — Ты прибавила в весе, — заметил Николай, критично осмотрев ее стройную гибкую фигуру.

 — Я вешу сто два фунта, — ответила она оборонительно.