Шрифт:
– Ну и как ты? – спросил полковник, нагнувшись над лежащим Стентоном.
– Вроде понял, сэр… Соберусь с силами и…
– Ты не торопись, – сказал полковник и лег рядом с Джеком. – Наплюй на цейтнот, иногда это лучше, чем торопливая мастурбация.
– Что, сэр?
– Я говорю, никогда не знаешь, что лучше, избыточная концентрация или вольный полет мысли, понимаешь?
Полковник заложил руки за голову, и на его лице появилась улыбка мечтателя. Он видел синее небо, черепичные крыши, потревоженные ветром кроны деревьев и что-то еще – полковник был немолод и многое подзабыл.
– Однажды на Стренксе… Нас вызвали чрезвычайным постановлением правительства, представляешь?
– Выше его нет? – уточнил Джек.
– Нет, приятель. Я тогда еще в майорах ходил. Всю команду с базы, вместе с поваром и дежурным сантехником, – срочно вперед. Оказалось, под зданием правительства находится полость, заполненная взрывчатым веществом. Причем… – Тут полковник поднял указательный палец. – Об этой полости знали уже лет сто и полагали, что она засыпана дерьмом, что она обычное подвальное помещение. И вдруг – тревога номер раз! Откуда, думаешь?
– Представить себе не могу, сэр, – ответил Джек, слегка приподнимаясь.
– Вот! Оказалось, что где-то на Таравенеции какой-то умник по имени Бон Концептор распознал то подвальное дерьмо как кристаллическую взрывчатку второго рода, представляешь?
– Неожиданно, сэр, – признался Джек.
– Неожиданно, так их разэтак… А у меня механик на полпути обосрался – реальная диарея на почве нервного перенапряжения! Как тут воевать?..
58
Огромное окно открылось вновь, когда Джек решил, что нужно дать рукам полную волю – пусть двигаются, как получится. И вот оно открылось.
– Запоминайте схемы! – закричал полковник, опасаясь, что ценная информация снова уйдет в никуда. Но Джек контролировал ситуацию, и этот экран никуда деться не мог. Джек был уверен, что не просто открыл окно, но прочно его держал.
Подскочивший Крафт, сжав кулаки для лучшей концентрации, стал запоминать информацию, затем из-за его спины выпрыгнул Герман и, щелкнув видеосканером, удивленно развел руками – полученный файл оказался пустым.
– Что же ты удивляешься? – усмехнулся полковник Ройх. – Разве ты не знал об этом?
– Я надеялся, что…
Герман вздохнул. Да, он знал об эффекте волнового подавления, тот был описан после захвата нескольких командных пунктов в подземных вражеских городках. Там можно было фотографировать все что угодно, кроме показаний информационных панелей и рабочих экранов. Их передачи блокировались неизвестным пока кодом волнового наложения.
– Ну и что там? – спросил Джек спустя несколько минут, когда Крафт отошел от экрана.
– Это оно, Стентон…
– Что?
– Схема инициаторов самоликвидации. Оказывается, их было еще четыре.
В этот момент окно закрылось.
– Значит, получилось, старшина? – тихо спросил Ройх, боясь спугнуть удачу.
– Не совсем, сэр. Там дальше еще переход на следующую схему. Пока мы знаем только количество инициаторов и принципиальную схему, а дальше должны быть указаны гнезда заложения в реальном масштабе. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Стентон, а ты сможешь открыть окно снова?
– Вроде могу, сэр.
Джек шагнул к стене и снова тем же неуловимым движением заставил окно с экраном открыться. Крафт тотчас ткнул пальцем в ссылку, и на экране появилась следующая схема, но Крафт отрицательно покачал головой и снова нажал ссылку. Пятый лист его заинтересовал больше, но ненадолго, старшина вернулся к предыдущему и, повозившись с совершенно непонятной навигацией, заставил чертеж пульсировать местами заложения инициаторов.
– Вот они, все четыре!
– Герман! Твидл! – крикнул полковник. – Вы это видите?
– Так точно, сэр!
– Найти сможете?
– Ну… если успеем перерисовать схему. Окно ведь не закроется?
– Не закроется! – пообещал Джек.
– Тогда найдем, сэр.
– Стентон, а ты сумеешь открыть хранилища инициаторов? – спросил полковник.
– Попробую, сэр.
– А если не сможет, у нас есть сквоззер… – напомнил Герман, торопливо перенося схемы в большой блокнот. – Он хоть и старенький, но режет любые стены, мы возле входа уже попробовали.