— Понял, товарищ полковник. — Водитель нажал на газ, и машина покатила по проспекту Ленина, набирая скорость.

Без двадцати час Максим уже входил в свой кабинет. Он на ходу расстегнул шинель, повесил ее на вешалку у двери и плюхнулся в кресло. В эту секунду его в первый раз и укололо. Что-то было не так. Он внимательно осмотрел стол, вроде бы все в порядке. Но тревога не отпускала, держала цепко, словно натасканный пес.

— Что-то не так, что-то не так, — повторял он.

То ли бумажки сдвинуты, то ли чуть-чуть стронут с места перекидной календарь. Одним словом, нарушен привычный порядок вещей.

Максим нахмурился. Он не мог сказать, что точно лежало не на своих местах. Какие-то мелочи, которые глаз заметил сразу, а разум еще не успел оценить. Кто-то побывал в его кабинете, который он лично запер на ключ.

Максим торопливо спустился на первый этаж к коменданту, у которого хранились дубликаты ключей, и поинтересовался:

— Евгений Игоревич, вы давали кому-нибудь ключи от моего кабинета?

Тот непонимающе посмотрел на полковника, потом поежился, виновато глядя на начальство снизу вверх.

— Так ведь я, Максим Леонидович, — гугниво протянул он, — все по инструкции.

— Кто брал ключи? — терпеливо, но с напряженной нотой в голосе спросил Максим. — Евгений Игоревич, не томи.

— Так ведь это ж… из пожнадзора приходили.

Так они по всему зданию шастали, проверяли состояние средств пожаротушения: гидранты, шланги, систему оповещения. Все, как положено.

Максим нахмурился:

— Они ведь летом были. В июне или в июле. Проверка же раз в год должна быть.

— Так я им то же самое сказал, — жарко забормотал Махотин. — Так и спросил: а чего скоренько так, вроде же раз в год раньше ходили?

— Ну а они что?

— Они сказали, что у них то ли комиссия какая-то, то ли еще что. В общем, особый контроль ведомственных предприятий. Завтра, сказали, МВД пойдут проверять, — он засмеялся. — Хлопцеву вставили пистон наконец-то.

— За что? — с интересом спросил Максим.

— Так у нас же летом-то вторую машину на смену огнетушителей не достали. Половина так и осталась не заправленной висеть. Поэтому Хлопцев сегодня полдня бегал, искал, кто завтра поедет огнетушители менять. Вообще он перед этими ребятами как бобик скакал. — Махотин коротко хохотнул.

— Ясно.

Максим поднялся по лестнице на второй этаж, прошелся по коридорам. В общем-то, пожарники были правы. Половина огнетушителей старые, кое-где даже паутина висит. Какой уж тут осмотр. Он вернулся в кабинет, посидел, подумал. Собственно говоря, его беспокоил не сам факт появления пожарного контроля. Это-то ладно, всяко случается. А вот почему листы на столе сдвинуты с места? Да и что они вообще делали в его кабинете? Здесь же никаких огнетушителей сроду не было.

Максим встал, прошелся по комнате, посмотрел на лампы, придвинул стул, влез, откинул плафон, заглянул внутрь. Ничего. Чисто. Он постоял, раздумывая, подошел к окну, нагнулся, заглянул под подоконник, но тоже ничего не увидел. Грязь. Грязь и пыль. Поморщился, снял китель, закатал рукав рубашки, запустил руку за батарею и через три секунды нашел то, что искал: металлический микрофончик размером с двадцатирублевую монету. Максим выдернул его, покрутил в руках, вернулся за стол, присел.

«Неважнецкое местечко выбрали эти ребята для того, чтобы приладить микрофон. Интересно, а может быть, как раз хотели, чтобы он обнаружил подслушивание? Своего рода предупреждение. Сунул нос, узнал кое-что, а дальше не лезь. Люди серьезные».

Выдвинув ящик письменного стола, Максим убрал микрофон поглубже и прикрыл бумагами, затем запер ящик на ключ. Посидел еще пару минут.

«Любопытно, — промелькнула вдруг в голове веселая мысль, — неужели Саликов не понимает, что, подложив мне микрофон, даже с целью предостережения, он сам подтвердил правильность моих предположений? Значит, Максим Леонидович, двигаетесь в нужном направлении. Горячо, так сказать. В муравейник еще не наступили, но ногу уже занесли».

Он хмыкнул. Во всяком случае, эти люди так или иначе будут отслеживать его шаги. Знать бы только, как именно.

«Скорее всего, — подумал Максим, — в кабинете установлен еще один, а то и два микрофона. Только они спрятаны так, что не найти».

Максим придвинул лист бумаги и принялся чертить на нем узоры. Он уже забыл про кофе, про буфет и думал только об одном: не зря ли он во все это влез. Может быть, следовало передать дело в УВД? В конце концов, по их линии никаких дезертиров, подходящих под описание убитого парня, не значится. А то, что на нем военная форма, так мало ли кто какую форму надеть может. Вон Максим и сам видел, сейчас молодежь ходит в пятнистых штанах, в высоких бутсах. Почему бы им и сапоги не нацепить, и техничку при случае? На зиму, кстати говоря, хорошая одежда.