Шрифт:
— Что делать, товарищ капитан?
— А ничего. Пусть еще побегает. Никуда не денется. — Сулимо сплюнул в грязную жижу, повернулся и пошел к вокзалу. — Скомандуйте «отбой», лейтенант, и уводите людей. Нечего им здесь торчать. Пока нечего.
Глава двадцать шестая
Как только Проскурин скрылся за дверями кухни, парень, терроризировавший «однорукого бандита», щелкнул клавишей переговорного устройства.
— Пятый для Наблюдателя, объект выходит.
— Наблюдатель — Пятому, я его засек. Прием четкий.
— Хорошо.
Широкоплечий дернул рукоять в последний раз и легко соскочил с табурета. Толпа проигравшихся в дым и теперь толпившихся за железным ограждением неудачников оживилась, задышала жадно. По меньшей мере десяток взглядов замкнулся на парне: «Выбери меня, благодетель». Барабаны замедлили вращение, щелкнули, остановились. Комбинация выпала хорошая — два «BAR» и «семерка» по диагонали. Парень усмехнулся. И снова вопрос в глазах: «Сколько оставит? Пару, три, а может быть, и четыре жетона?» В никелированный лоток жиденьким золотым дождиком сыпались блестящие монетки.
Плечистый выбрал скромно мнущегося в стороне мужичка лет сорока пяти и кивнул:
— Твое.
— Спасибо, мастер, — благодарно, но не теряя достоинства, ответствовал тот и протиснулся за ограждение, оттерев скрипящих зубами менее везучих собратьев.
Убийца же спокойно двинулся через зал ожидания, но свернул не к выходу, а к маленькой двери, над которой висел пластиковый фонарик с намалеванной на нем сиреной. Он постучал в дверь и вошел в крохотное помещеньице. Действительно крохотное, примерно два на два с половиной метра. Комнатка была настолько маленькой, что в ней с трудом помещались двое постовых — здоровенных громил в военном камуфляже с дубинками и повязками, стягивающими неохватные предплечья, с надписью: «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ВОКЗАЛА», и дежурный — молодой лейтенантик.
Плечистый молча остановился в дверях. Бугаи из службы безопасности мгновенно прекратили ржать и повернулись к нему.
— Что такое, товарищ? — вскинулся лейтенант. — В чем дело?
— Мне нужно поговорить с вами, лейтенант, с глазу на глаз, — спокойно ответил плечистый.
— Так и говорите, — усмехнулся тот. — Мы, насколько я понимаю, именно с глазу на глаз и разговариваем.
Плечистый вытащил из кармана рубашки удостоверение и продемонстрировал его лейтенанту, отчего лицо дежурного сразу вытянулось и на нем постепенно, словно изображение на проявляющейся фотографии, возникло выражение удивления и почтительности.
— Извините, товарищ капитан, — пробормотал дежурный и так взглянул на бугаев, что те сразу же понимающе закивали.
— Мы пойдем, прогуляемся, посмотрим, не буянит ли кто, — на всякий случай пробормотал один из них, и оба моментально испарились.
— Слушаю вас, товарищ капитан, — подобрался дежурный. — Что случилось? В чем дело?
— В чем дело? У вас по вокзалу разгуливает опасный преступник, объявленный в областной розыск, а вы тут лясы точите? — жестко и увесисто сказал широкоплечий. — Только что в кухне преступник устроил пальбу, а доблестная милиция ни сном, ни духом. Так получается?
— Вообще-то, товарищ капитан, территория вокзала относится к железнодорожной милиции.
— А вы, в таком случае, тут зачем нужны? Анекдоты травить? Почему эти два придурка торчат здесь вместо того, чтобы патрулировать территорию?
Широкоплечий наклонился ниже и заглянул лейтенанту в глаза. Тот смутился.
— Виноват, товарищ капитан. Больше не повторится.
— Винова-ат. Из-за вашей халатности мы едва не упустили преступника!
— Виноват.
Убийца вздохнул.
— Одна головная боль от вашего брата, честное слово. Ладно. Слушайте меня внимательно, лейтенант. По имеющимся у нас данным, человек, которого мы только что задержали, оставил для своего подельщика в одной из ячеек автоматической камеры хранения какой-то багаж. Я хотел бы, чтобы мы вместе спустились в камеру хранения, в присутствии понятых вскрыли ячейку и осмотрели содержимое.
Брови лейтенанта сошлись к переносице. Он вдруг почувствовал себя участником какой-то серьезной большой операции. Происходило нечто безумно важное, к чему он, неприметный лейтенант, торчащий в убогой комнатушке в самом темном углу вокзала, имел непосредственное отношение.
Дежурный поднялся:
— Конечно, товарищ капитан. Сейчас, одну минуточку.
Он потянулся было к журналу, однако плечистый остановил его взмахом руки:
— Лейтенант, ничего не нужно записывать. Это не изъятие, операция проходит в строжайшей тайне. Человек, оставивший здесь груз, является промежуточным звеном между двумя группировками, состоящими из военных и занимающимися торговлей оружием и боевой техникой. Слышали, наверное, сейчас много об этом пишут.
— Да, конечно. — Лейтенант послушно закивал, отчего фуражка его сдвинулась набок. Он моментально поправил ее, чтобы головной убор сидел строго по уставу. В конце концов, перед ним стоял настоящий оперативник из могучего-могучего ведомства.