– Очень жаль, – проговорил он, перебирая мои бумаги, – очень жаль, что вас… гм… что вы так и не закончили восьмой класс… Да, жаль. Вот если бы вы закончили восьмой класс, я смог бы принять вас в девятый, а так вам придется снова в восьмой… И хотя для вас привычно в каждом классе сидеть по два года, но как-то жаль, что вот так… Да, можно бы сразу в девятый, но вы не закончили восьмой, а правила есть правила… и эти правила для поступающих и продолжающих есть, есть… Вам придется в восьмой, а могли бы в девятый…

Я и собирался в восьмой, это ж понятно, что никто меня не возьмет в девятый, но его бормотание и тягомотина что-то сдвинули в моем мозгу, и я брякнул глупость, вот так сам по себе брякнул, хотя и не собирался:

– А что, если бы сразу в девятый?.. Я бы тянул…

Брякнул так, инстинктивно, но директор сразу же сказал быстро и бодро:

– Так, хорошо, записываю в девятый. Но, смотрите, не подведите меня! Я ради вас пошел на нарушение…

Я вышел за дверь и тут только понял, что меня ловко и грубо провели, как дурня, что я похож на персонажа дурацких фильмов о передовиках, где председатель колхоза или слесарный бригадир на заводе строго и отечески говорит загулявшему лоботрясу: ты ж смотри не подведи, тебе коллектив доверяет, после чего лоботряс в мгновение ока становится примерным передовиком производства.

И в то же время было восхищение таким ловким ходом. Ведь он пошел на мелкое нарушение, чтобы я чувствовал к нему благодарность и рыл землю, чтобы не опозориться!

Конечно, я закончил эту ХЗСШ за год, то есть все три класса, в заочной школе можно сдавать досрочно, я и сдал. Тем более что директор мудро набрал учителями молоденьких выпускниц харьковского университета, почти все оказались моложе меня, так что сдавать оказалось легко, ну очень легко. Легко и приятно. Одна даже родила девочку, дали ей имя Светлана, хотя какая светлана может получится у такого смуглокожего и с черными как смоль волосами? Которого в детстве дразнили цыганченком?.. Правда, мама – блондинка.

Но в это же самое время, в течение года, когда я сдавал за три класса, я судорожно искал, чем же заняться в большом городе, где не нужны геологи, плотогоны, лесорубы?

Это звучит как анекдот, но я сел и выписал на листочке профессии или специальности, в которых для успеха не требуется высшее образование. Получилось:

1. Спорт. В спорте неважно, какое у тебя образование, есть ли диплом, кандидатская или докторская степень, или же у тебя два класса образования. Достаточно стать чемпионом мира в любом виде спорта, как получишь все то, чего лишен простой человек. Чемпиона приписывают к какой-нибудь должности, где он получает высокую зарплату, а как же иначе – у нас же спорт любительский, все работают или учатся, – обычно каждый из спортсменов, достигший уровня мастера спорта, автоматом поступает в престижный вуз или универ, где его переводят с курса на курс, и он, если долго держится в спорте, успевает стать кандидатом наук, а то и доктором.

Конечно же, чемпиону дают прекрасную квартиру в Москве, дарят машину, дачу, а также всякие льготы, которых лишен «простой» человек. Да, спортсмен имеет все шансы, но, увы, я припоздал. При моей воле я смог бы стать и чемпионом мира, но опоздал, опоздал… Мне уже двадцать пять лет, а делать рывок сейчас… гм… скорее всего, чемпионом стать не успею.

2. Пение. Здесь тоже не требуется образование, и нужен голос и умение петь. Ну, это исключено, с моим голосом и моим слухом только сидеть в туалете и кричать «Занято!».

3. Музыка. Гм, стоит попробовать, здесь нет тех ограничений, как в спорте.

4. Рисование. Тоже. Ограничений нет, а диплом кому нужен, если рисуешь лучше всех?

5. Литература. Все то же самое, см. выше.

Итак, здраво поразмыслив, я решил, что рояль – это чересчур. Даже пианино – это перебор, мне б че-нить поменьше. Не балалайку, конечно, и не гитару – первая для деревенских, вторая – для пацанья, а вот скрипка… скрипка – в самый раз! Красиво, благородно. Опять же, Паганини отметился…

На следующий день я отправился в магазин, купил скрипку и самоучитель игры на скрипке. И – началось… Оказалось, что это достаточно долгий, тяжкий и нудный труд. Освоив аппликатуру, долго и старательно разучивал гаммы, в то же время почти каждый день прыгал вперед по учебнику и пытался играть «че-нить настоящее».

Скрипку забросил через пару месяцев обучения, это сейчас два месяца – один день, а в двадцать пять лет это еще почти год, если не больше. И за год ничего не добиться? Значит, надо пробовать что-то еще.

Так как рисовал я еще с детства, то с этим пошло намного проще и быстрее. Начал с простеньких карикатур, первые, помню, опубликованы в журналах, а последние – в «Науке и жизнь» за 1966 год в 11-м номере, рядом с моими первыми юморесками. После того уже карикатурами не баловался, хотя некоторое время работал художником-профессионалом, зарабатывал рисованием.

Однажды пришло в голову, что для художников сейчас самое-самое мертвое время. Если выйти на улицу и попросить первых попавшихся прохожих назвать художников, то все в той или иной последовательности назовут Айвазовского, Шишкина, Левитана, Грекова, Сурикова, Серова, Врубеля… но все фамилии будут дореволюционные, современных никто не знает, как будто их и нет… или в самом деле нет?.. а вот если попросить назвать писателей, то половину назовут современников.