И оба вновь принялись колдовать.

Камни сверкали вокруг отверженного Миззрима, но им не удавалось достичь цели. Его собственная магия, пущенная в ход из круглого зеркальца, заставила воздух вокруг Джелруса зазвенеть хрустальными колокольчиками. Младший маг закричал и в мгновение ока превратился в неподвижную стеклянную фигуру.

А в это время на земле прошел короткий бой. Рилд устремился в толпу выживших студентов. Сначала он сразил своего соратника, Мастера Мили-Магтира, потом нескольких молодых воинов. И на этом сражение закончилось.

Фарон оглядел место битвы. Некоторые патрульные были еще живы, но это не имело значения. Главное — убитый инструктор, именно это должно произвести впечатление на заговорщиков.

— Это было не слишком трудно. Сожалею, что мы таким же образом не убили Грейанну и ее помощников, — произнес он, оказавшись на земле, рядом с Рилдом.

Мастер ухмыльнулся и полой плаща вытер кровь с клинка.

— Может, разобьешь застывшего Джелруса на осколки, прежде чем мы скроемся? — спросил Фарон. — Иначе он в конечном счете вернет себе и плоть, и кровь.

— Если хочешь.

И Рилд взвесил на руке Дровокол.

Закутанная в простой, темный пивафви, с накинутым на голову капюшоном, Квентл шла через весь город на юг. Факт странный и уникальный в ее личном опыте. Пешком, а не на верховом ящере или на парящем каменном диске. В одиночестве, без слуг или стражников. И что самое странное, никто не обращал на нее внимания. Нет, рабы стремительно убирались с ее пути, и мужчины на ходу оказывали знаки почтения, но никто не трепетал перед ней в благоговейном страхе. Напротив, она сама вынуждена была почтительно кланяться женщинам благородного происхождения, чтобы не подвергаться оскорблениям их свиты.

Это раздражало, нервировало, но почему-то казалось привлекательным. Квентл представляла себе, будто она убегает от беспощадного врага, желавшего убить ее. Наверное, это единственная возможность выжить, и если бы она действительно захотела скрыться, то лучшего случая нельзя было и желать — ей удалось ускользнуть из Брешской крепости незамеченной.

Но удрать — поступок труса, недостойный Бэнр, и она рассердилась на себя за то, что хоть на минуту допустила подобную мысль. Квентл повернула за угол, и перед ней оказался Ку'илларз'орл — цель ее путешествия.

Тайно ускользнуть из Академии было не очень просто. Во-первых, следовало тайком раздобыть какую-нибудь одежду, которая позволила бы ей сойти за простолюдинку. Конечно, ничего подходящего в ее собственном гардеробе среди великолепных, усыпанных драгоценными камнями платьев не оказалось. Все необходимое нашлось у одной из кухарок. Квентл вышла из Арак-Тинилита настолько преображенная, что даже караульные не узнали в ней наставницу. А во-вторых, ей предстояло незаметно подобраться к краю плато, на котором стояла крепость, и спуститься вниз, на дно пещеры.

Она удачно справилась с этим, и была уверена, что ей удастся проскользнуть обратно в Академию, несмотря на повышенные меры безопасности.

Дорога поднималась по холму Ку'илларз'орл, Великому Кургану, где возвышались замки самых знатных фамилий Мензоберранзана. Простолюдинам не запрещалось бывать в этом районе, поэтому торговцы и просители все время сновали вверх и вниз, но каждый из них подвергался обыску патрулями Дома Бэнр.

Квентл уже проделала больше половины пути, когда услышала характерное хрюканье и свист верхового ящера. Она метнулась с дорожки в заросли огромных, фосфоресцирующих грибов и спряталась за самым большим из них.

Патруль, состоявший из офицера верхом и дюжины пеших солдат, не потрудился даже бросить взгляд в ее сторону. Неожиданная игра в прятки с собственной охраной доставила ей странное, почти экзотическое удовольствие.

Когда воины прошли, она заспешила вверх по склону и уже через минуту оказалась на вершине. Перед ней находились самые богатые и впечатляющие крепости города. В самой восточной части холма выделялся Дом Бэнр, по сравнению с которым все окружающие строения казались карликами.

Квентл повернула к высокой, изящной, остроконечной Башне Заклинаний Зорларрин, резиденции Пятого Дома. Вереницы волшебно мерцающих огней освещали стены из черного металла.

Под настороженными взорами караульных возле бойниц она поднялась по крутым ступеням к воротам. Дальше сохранять инкогнито она уже не могла.

Поэтому, когда стражник, вооруженный пикой и длинным мечом, преградив ей дорогу, спросил, по какому она делу, Квентл произнесла:

— Хочу показать тебе кое-что замечательное. Только не удивляйся.