– Эй, – прервал я печальные думы хозяйки этого притона, – у тебя наверняка осталась от нее какая-нибудь херь на память, верно?

– Ну, трусики. Дать понюхать?

– Давай.

– Точно, свихнулся! Перед ним живая баба чуть ли не голая лежит, а он…

– Не трещи, дура. Я линзы отрубил, вовсе ты не голая.

– То-то я смотрю, у тебя никакой эрекции.

Она нехотя подвалила к стенному шкафу и откопала в нижнем ящике дивидишку – я сразу опознал шершавую упаковку этого древнего носителя. Опять мне повезло на осколок ранней цифровой эры. Инга нежно, будто какую реликвию, открыла коробку и вытащила из нее Наташкины трусы, практически чистые.

– Уже почти не пахнут, – вздохнула она и протянула мне шмотку.

Но нюхать девичьи трусы я не кинулся, а первым делом протащил их над сканером, который встроил в дабир на заре своей рафинадной карьеры. То есть буквально двадцать лет назад, див побери. Не знаю, что там за рафид в этих трусанах оказался, надо было программу связи с производителем плотно шерстить или сравнивать с моей личной базой. В общем, отложил я это дело и со вкусом принюхался наконец к шмотке. Да, вони в ней почти не осталось. По правде говоря, запах даже приятный был, чего уж врать.

Да и вообще, если уж до конца честным быть, я телок люблю до беспамятства. И каждую конкретно (кроме полных развалин, понятно), и всех вообще, как подвид. Неудивительно, что карьера местного Танка вызвала во мне порядочную зависть. Таська, ты только не сердись, я шучу!

– Ну?

– Духовитая штука. Дай поносить?

– Охренел вообще!

Она сердито отобрала у меня трусики, а я в ответ завладел упаковкой из-под диска. И оказался прав, потому что в ней обнаружилась настоящая дивидишка!

– А это что такое?

– Да шайтан его знает! Мой дабир эту херь отказался жевать, не знаю я. Может, там завещание ее бабушки? Эй, отдавай сюда мои вещи.

– Постой, у меня техника покруче будет.

Не мешкая, я вынул из штанов свой старый дабир и затолкал находку в универсальный дисковод, где недавно уже побывала дискета. Не зря, выходит, купил я эту фигню на е-бэе! Хотя какого дива? Что я получил с той поганой дискеты, кроме порции вредоносной дури? Так или иначе, под любопытным взглядом девки я скопировал содержимое дивидишки в дабир.

– А давай ты мне подаришь это дерьмо, – сказал я.

– Где ты увидел на трусах дерьмо? – рассвирепела она. – Не смей осквернять память моей Наташи!

После чего Инга отняла у меня реликвию, нюхнула разок трусики и снова спрятала все в ящик.

– Ну тогда продай! Или на время одолжи, шайтан побери. Мне надо генетический анализ мочи сделать, а то клиент доказательства потребует.

– Еще раз повторяю, эти трусы чисты как крылья херувима. Я ни за что с ними не расстанусь, ни за какие богатства, потому что любовь не продается.

Тоже мне аргумент! До чего упрямая девка, просто слов нет. Хорошо еще, я успел потереть ткань между средними фалангами пальцев – может, хоть несколько микрочешуек кожи или волос до лаборатории доволоку.

– Что еще за клиент? – вдруг насторожилась Инга.

– Долго объяснять, – отмахнулся я. – Не грузись фигней.

– Еще водяры будешь? А давай посмотрим, что там записано! Небось ретро-порно, Наташка фильмы уважала. Может, человеком после этого станешь, а то пенек пеньком.

– Не фиг тут разлагаться. Кто такие торчки? – спросил я, чтобы замять сексуальную тему.

Пока котелок у меня еще не взорвался от перегрева, надо было собрать на микрофон как можно больше сведений. Может, потом разберусь, в спокойной обстановке – так я тогда наивно подумал.

Тут бы мне по уму и надо было свалить, но порно-козел Эдик в башке что-то раззуделся, требовал продолжения банкета. Нравилась ему эта крепкая деваха, оттого и у меня настоящего мозги стали нагреваться. Таська, ты только не злись, я же ни в чем не виноват! Вот хоть что тебе под магнитовоз положу – ни слова я тут не придумал. Этот альтернативный Эдик просто подавил меня своими низменными инстинктами.

– Бригада такая, они охрану и силовое прикрытие местного босса обеспечивают.

– Графа, что ли? – ляпнул я ужаснулся. Из какого еще закоулка в мозгу чья-то тупая кличка выскочила мне на язык? Что вообще со мной творится? Чем дальше, тем больше местный отморозок Танк захватывал мою собственную черепушку! Кажется, с каждой минутой рафинада во мне становилось все меньше, а сутенера все больше.

– А то кого же.

– И что за история с африканкой?

– Пигмейкой! Ты подрядился привезти Графу особенную девчонку, он дал тебе аванс, а ты исчез.