– Ты тут бывал, похоже? – осведомилась Ева. Она схватила банан и принялась сдирать с него шкуру. – Проголодалась с тобой, черт. Долго ждать? И чего?

– Помалкивай, женщина. Не вздумай лезть в разговор, ясно?

Снаружи послышались шаги, и в комнату плавно вошел владелец заведения, Пу Син. Это был внушительный толстяк неопределенного возраста, с характерной физиономией и сложенными в косу волосами. Одет он был в яркий халат, а на поясе у него болтался кинжал в золоченых ножнах.

Я привстал и поклонился, сделав знак Жанли. Так мы дружно совершили короткий ритуал, чтобы спокойно усесться вокруг столика и хлебнуть наконец чая.

– Велики тяготы физического путешествия по улицам города, – молвил Пу Син.

– Знатные дела вершатся лишь собственными руками, – отозвался я.

– Умная мысль бьет сильнее рук…

– Никакая мысль, даже гениальная, ничто без верного меча и глотка свежезаваренного чая.

– О да, – усмехнулся хозяин. – Приятно получать новости из незапятнанных рук, а не из помойной ямы – Сети.

– Редки в наши дни хорошие вести, – вздохнул я. – Чай же воистину великолепен, славный Пу Син, как и фрукты.

– Спасибо, странник. Однако слышал я, на окраине моего квартала возник недавно переполох… – продолжал хозяин после паузы, занятой смакованием напитка. – Не ценят некоторые люди, особенно из правоверных, законов гостеприимства. Помнится, еще лет двадцать назад мало кто мог позволить себе въехать сюда, не испросив на то позволения уважаемых всеми лиц.

– Этих недостойных чужаков можно понять, но не простить, – кивнул я.

– Что ж, потревоженные жители могут легко устранить помеху своей размеренной жизни.

– Негодяи беспокоят твоих сограждан, достойный Пу Син?

– Выспрашивают многое, несуразное… Все больше неким Кулешовым интересуются. Нет ли, мол, в подвалах ваших такого обманщика, что взял у какого-то Графа десять тысяч дирхемов и коварно скрылся с ними. Дескать, обыскались мы этого человека, желаем свои кровные обратно получить и примерно того дельца наказать.

– Ты хозяин этой и прилегающих улиц, славный Пу Син, тебе и решать. Лишь Хуанг мог бы стать в этом деле советчиком.

– Помыслы Хуанга чисты, как священная река Хуанхэ зимой, – кивнул хозяин.

Он поднял со столешницы серебряный колокольчик и позвонил. Через пять секунд показалась та же девица с чайником и повторно наполнила пиалы. Когда она удалилась, я сказал:

– Это великий стратег. Он совершил блестящую сделку, когда предложил за товар цену, заметно превосходящую те жалкие дирхемы, что посулили Танку прихвостни Графа. Увы, юани Хуанга пока не достигли счета Кулешова, и расплатиться с Графом ему нечем.

– Безусловно, этот достойный человек намерен вернуть долг?

– Разумеется, – кивнул я. – Финансовые обязательства превыше всего. Если нет товара, полагается вернуть аванс. Увы, он потрачен на доставку пигмейки и ее лечение, так что дело за малым – передать ее Хуангу и получить обещанную мзду.

Ева с кислой физиономией грызла яблоко и зевала. Кажется, ей давно наскучило слушать нашу тарабарщину, и она с удовольствием прилегла бы тут же, на матрасе.

– Хорошо, – кивнул Пу Син. – Я помогу тебе, Танк, если получу согласие заинтересованного в сделке человека.

Это мне и требовалось. Никого более авторитетного, кто мог бы сейчас связаться с Хуангом, в округе не наблюдалось, а избавиться от проклятых торчков, пока они не нарвались на отпор, следовало как можно скорее. К чему может привести кровопролитие, не стоит и предполагать.

– Эй, вы долго еще будете языками молоть? – прошептала, наклонившись к моему уху, Ева. Хозяин в это время закрыл глаза и подключился к Сети, поэтому говорить она могла без опаски. – Я уже ссать хочу от вашего пойла.

– Прогуляйся в туалет, разрешаю.

Жанли подняла брови и лениво поднялась. Отправилась она туда же, откуда возникала служанка с посудой и чаем, и судя по донесшимся из-за полога голосам, гостью не оставили без внимания.

Ждал я не очень долго. Ева, к счастью, успела вернуться и занять место за столиком, когда хозяин отрубился от сети и вернул линзам прозрачность.

– Мы договоримся, – кивнул он с тонкой улыбкой. – Хуанг готов оказать тебе посильную помощь, Танк.

– Еще бы, – пробормотал я.