Один из катеров все-таки прорвался. Разгружали боеприпасы. Марина не знала, как о катере прослышали, но все кто был в сознании, зашевелились, застонали. Кто шевелиться не мог, просто смотрел. Ефимовна с кружкой ходила, поила, ворчала - "терпите, не ворохайтеся, никого не забудут". Сержант Шведова врать не могла - у берега раненых куда больше чем в Подвале. В эту ночь всех точно не заберут...

Не слишком милосердна была санинструктор Шведова. Уж уродилась такая. Эгоистка и дура. Людей бы утешить, а ведь ни о чем не думалась, кроме того, что на севере, за Керчью, все замолкло. Утром и там жутко громыхало - атаковала со своего плацдарма Приморская армия. Но не пробилась.

Ушел катер с ранеными (Бот ДБ-5 был последним катером пробившимся в действующий Эльтиген. Он доставил 4,2 тонны боеприпасов и 12 человек, (или 15 человек, если для художественно достоверности отклониться от исторической). ДБ-5 удалось вернуться, пробиться сквозь заслон и дойти до Кроткова. Бот вывез с плацдарма 26 человек). И о Большой земле напоминали лишь урчащие во тьме, а то и скользящие с выключенными двигателями, бипланы. Падали из беззвездной тьмы посылки с консервами и патронами...

Марина вроде дремала, перевязывала, топила печурку, принимала-считала консервы для раненых, вскрывала банки, пыталась кормить и поить, пила кипяток сама. Чистила тарань Гельману - уроженец Белгорода обращаться с вяленной рыбой вообще не умел. Ничего Шведова не помнила и все запомнила - может, уже знала, что считанные ночи Подвалу остались?

5 декабря началось с грохота. Немцы били чем-то жутким (В немецкой артподготовке участвовали 210-мм мортира и тяжелые реактивные установки) - часть свода рухнула, хотя взорвался тяжелый снаряд где-то у моряков. Марина с фельдшером выкапывали из-под камней раненых, Ефимовна охала, пыталась встать - ей сильно зашибло ногу.

В 9 часов утра немецкие самоходки прорвались к каменоломням в пятистах метрах восточнее колхоза. Обнаглели и поднялись с земли румынские пехотинцы. В нашем 1337-м полку в траншеях были все, кто мог стрелять, включая лично комполка. Может и не удержались бы, но дельно помогали штурмовики...

Враг наседал со всех сторон. Прорвавшиеся "штуги" развернулись, ударили в тыл нашим у высоты 56,7. Попятился 1331-полк...

Днем была пауза. Немцы и мамалыжники перегруппировались, ударили с новой силой. Жечь самоходки было нечем, наши огрызались, вновь пятились. К 16 часам вся южная часть плацдарма оказалась у врага. Остатки 1337-го отошли в третью траншею, идущую вдоль западной окраины поселка, и в подвалы домов...

...Бой шел прямо над головой. Часы, оставленные Гельманом, встали, но, судя по всему, пора было идти за водой. Марина, взяв ведро и малый бидон, выползла во двор. Яблонь за развалинами уже не было видно - совсем порубило. Рядом бил короткими очередями пулемет - Марина слышала, как звякают гильзы. Красные странные сполохи мелькали за хатами, словно живые змеи вились-ползали по разваленным стенам.

– Огнеметами фриц жжет, - сказал боец, набивающий пулеметный диск под прикрытием остатков забора.
– А ты далече собралась?

– За водой.

– Это к берегу. А может и у моряков есть, - рассудительно произнес первый номер и дал экономную очередь.
– А ну, за танк пшел, сука! Ага, не успел, б....!

– Миша, ты чё?
– укоризненно заворчал заряжающий.

– Виноват. Отвлекся. Давай мне полную "сковородку" и за угол отползаем. Демаскируем больничку. А ты, сестричка, к берегу мотнись. К морячкам сейчас тоже рискованно. Много вас там, под камнями?

– Сорок один раненый.

– Много. Плохо. Как же вы так?
– боец вздохнул.
– Да ты не стой столбом, мигом спилят...

Пулеметчики полезли к соседним развалинам. Марина на миг приподнялась над камнями - разглядела какую-то угловатую развалину шагах в ста. Груда, освещенная заревом, вдруг шевельнулась - отчетливо крутилась гусеница, подминающая жерди сарайчика. Танк...

Марина свалилась в траншею, но пройти далеко не смогла - всё сплошь разворочено. Лежал убитый, дым несло над самой землей - дышать нечем.

– Шведова, ты куда навострилась?
– навстречу ползли двое.

Марина узнала старшину из санбата, вместе с санитаром он волок знакомый бачок с пресной водой.

– Я уж думала, не придете. Навстречу...

– Вот смешная. "Навстречу". Да тут все так перепахали. Прям заблудиться можно. Сама-то донесешь? Давай перельем.

Журчала вода, наполняя ведро. Засвистело на головой - санитар прикрыл ведро грудью. Бухнуло, пропели осколки мины, - мимо.

– Вот же б...
– сказал грубый старшина.

– У нас там танк рядом. И огнеметчики...

– Отобьют, - уверенно сказал старшина.
– Огнеметчики-говнометчики. Отобьют. Но ты, Шведова, будь готова. И воду не разлей...