Шрифт:
В конце 1920 года, то есть через три года после октябрьского переворота, когда все надежды на скорую мировую революцию рухнули (но эта идея все равно осталась для большевиков их путеводной звездой), Ленин опубликовал в журнале «Коммунистический интернационал» свою статью «К истории вопроса о диктатуре». Как известно, этот вопрос о так называемой диктатуре пролетариата – ключевой в ленинской теории о революции и построении нового общества. Вот что утверждал Ленин в этой статье:
«Диктатура означает – примите это раз и навсегда к сведению – неограниченную, опирающуюся на силу, а не закон власть». «Неограниченная, внезаконная, опирающаяся на силу, в самом прямом смысле этого слова, власть – это и есть диктатура».
Ленин окончательно оголяет, проясняет эту мысль, делает ее доступной каждому, чтобы она не имела никакого иного толкования:
«Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть».
Как от таких слов переходить к делу, Ленин демонстрировал не раз и не два. Например, с трибуны XI съезда партии он заявил: «За публичное оказательство меньшевизма наши революционные суды должны расстреливать, а иначе это не наши суды, а бог знает что такое!» Расстреливать только лишь за одно «оказательство меньшевизма»!
Как известно, страшная статья 58-я советского Уголовного кодекса унесла из жизни миллионы невинных жертв, в основном – за так называемую антисоветскую агитацию. Приведенная выше цитата из речи Ленина с головой выдает автора этой чудовищной статьи из кодекса. Нет, не Сталин был организатором массового террора и отцом ГУЛАГа, он просто оказался верным продолжателем ленинского дела.
Вот другой аналогичный пример. В августе 1920 года в ведомстве Дзержинского разработали план провокации против Польши, которую большевики тоже мечтали осчастливить советской властью. Ленин пришел в восторг от предложенного ему плана и наложил резолюцию: «Прекрасный план!.. Под видом “зеленых” (мы потом на них свалим) пройдем 10–20 верст и перевешаем кулаков, попов и помещиков. Премия: 100 тысяч рублей за повешенного».
Еще один пример. В городе Шуе верующие протестовали против разграбления церквей коммунистами. Узнав об этом, Ленин вознегодовал и заявил: «Чем больше представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». Как известно, такого рода ленинских высказываний и указаний набралось на семь томов (а сколько их до нас не дошло!), при советской власти их, разумеется, не печатали. Известный историк Д. Волкогонов констатирует:
«Ленин был готов к самосожжению не только своей души, но и всей человеческой цивилизации... Был готов на гибель огромной части русского народа, лишь бы оставшиеся на этом пепелище дожили до мирового пожара».
А вот характеристика Ленина, созданная пером мастера слова, выдающегося русского прозаика А. Куприна, который лично беседовал с Лениным:
«В сущности, подумал я, этот человек – такой простой, вежливый и здоровый – гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки люди, доступные капризам дня и колебаниям характера. Этот же – нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути. И притом – подумайте! – камень, в силу какого-то волшебства – мыслящий!»
Великий современник Куприна, писатель Леонид Андреев, предсказал нам страшные беды и после Ленина:
«Ты суров, Ленин, ты даже страшен... Или ты не один? Или ты только предтеча? Кто же еще идет за тобою? Кто он, столь страшный, что бледнеет от ужаса даже твое дымное и бурое лицо?.. Густится мрак, клубятся свирепые тучи, разъяренные вихрем, и в их дымных завитках я вижу новый и страшный образ: царской короны на царской огромной голове. Кто этот страшный царь? Он худ и злобен – не Царь-Голод ли это? Он весь в огне и крови...»
Страшное, но сбывшееся пророчество. Оно сделано тогда, когда Сталин был еще почти никому не известен (Л. Андреев умер в 1919 году).
Сделанное выше краткое изложение событий рокового 1917 года является совершенно необходимым вступлением к нашему разговору. Но оно может у кого-то вызвать подозрение в том, что сделанные в нем оценки предвзяты, субъективны, хотя каждая из них подтверждается в тексте неоспоримыми, на мой взгляд, фактами и цифрами. Я хочу лишний раз опереться на мнение таких свидетелей того времени, в которых едва ли посмеет усомниться самый замшелый большевик.
В 1927 году Н. Крупская в своем письме Троцкому заявляет: «Разве наша партия руководила рабочей массой перед 9-м января 1905 г.? Во время февральской революции влияние партии тоже было невелико». А ведь претендовали большевики не только на Россию, но и на весь мир! Правда, с негодными средствами. Вот мнение Троцкого об октябрьском перевороте:
«Всю же надежду свою мы возлагаем на то, что наша революция и развяжет европейскую революцию. Если восставшие народы Европы не раздавят империализм, – мы будем раздавлены, – это несомненно. Либо русская революция поднимет вихрь борьбы на Западе, либо капиталисты всех стран задушат нашу». Вихрь не поднялся. Но капиталисты страну не задушили. Зато большевикам пришлось придушить свой народ. Чтоб больше никогда не роптал. Вместо демократической России получился чудовищный бюрократический монстр красного цвета по имени ГУЛАГ.