Не знаю, что я сделал в тот миг, когда пальцы сомкнулись вокруг испуганно задрожавшего комочка. Не знаю, что это было и что за чудо коснулось в тот миг моей измаранной ненавистью души, но понимал только одно: никому я его не отдам. Никому не позволю коснуться. Ни себе, ни Дангору, ни самому Айду. Мне плевать, что будет после. Плевать, как накажет меня за ослушание Повелитель. Плевать на все, кроме того, что этот комочек отныне - мой. И что я сделаю все на свете, чтобы уберечь его от гибели.

Где-то внизу послышался быстро нарастающий гневный ропот.

– Вот, значит, что ты в итоге выбрал?
– вдруг угрожающе прошептал Владыка, снова склоняясь над моей головой.
– Вот как ты ценишь мою милость и благодаришь за оставленную жизнь?

Я сжал зубы от мысли, что Повелитель все это время беззастенчиво копался в моей голове, но только сомкнул ладони плотнее и отступил на шаг, стараясь как можно дольше уберечь свое сокровище от насилия.

– Предатель!
– злорадно оскалился Дангор ступенькой выше.
– Так и знал, что ты ничтожество и предатель! Светлого, как ни перекрашивай, все равно не сделать настоящим! Зря Господин не убил тебя сразу!

– Что ж...
– хищно прищурился Мертвый Бог, требовательно протянув руку.
– Жаль, что ты оказался недостоин. Верни ее мне.

– Нет!
– прошептал я, стремительно покрываясь холодным потом, но упрямо пятясь от разгневанного Повелителя. Правда, далеко уйти мне не дали - в плечи тут же вцепилось несколько десятков чужих рук. Острейшие когти мигом пропороли мои предплечья. Кто-то навалился со спины, пытаясь отвести назад локти и заставить выпустить свою добычу, а потом умело спеленал тревожно дернувшиеся крылья.

Вот и закончилась моя вторая жизнь. Подняться на эту высоту снова мне никто не позволит. И Домена меня, скорее всего, лишат. И прежних заслуг. И душ. И едва накопленной силы. Всего лишат... абсолютно всего. Вместе с крыльями, только-только зародившейся надежной и вот этой крохотной искоркой, уже успевшей изуродовать мои судорожно сжатые ладони.

Правда, боль почти не доносится до одурманенного сознания - после того, как послушные Повелителю демоны принялись рвать меня уже не когтями, а зубами, разве может быть какая-то иная боль?

По надплечьям со скрежетом скользнули чьи-то острые клыки, разрывая в кровь кожу, ломая кости и разрубая мышцы. Во все стороны брызнула кровь... темная, густая, но все еще алая, не до конца превратившаяся в ядовитую слизь. Спину буквально исполосовали в клочья, а потом и вовсе разорвали пополам, когда кто-то с радостным ревом отгрыз сперва одно, а потом и второе крыло, бросив их бесполезными тряпками себе под ноги. Потом кто-то больно дернул за волосы, пытаясь открыть нежное горло. Но пока еще тщетно - за последние годы я слишком хорошо научился закрывать свое единственное уязвимое место. Правда, надолго меня не хватит - еще несколько ударов, одно точное попадание, и я упаду. А после этого они закончат и со всем остальным. Если, конечно, еще раньше кто-то не сообразит перегрызть жилы на ногах.

Впрочем, какая теперь разница? Деваться все равно отсюда некуда. На Небо путь заказан. К смертным тоже не удастся вернуться, потому что Подземелья никогда не отпускают свою добычу. Ниже падать просто некуда... но Мрак - это навсегда. Ночь - это для низших. Унижения, страдания и роль любимой игрушки для забав у Дангора - вот моя ближайшая перспектива.

И ради чего?

В последний раз взглянув на бьющуюся в моих ладонях душу, я вздрогнул от мощного тычка в спину (это Высшие подоспели, наверное), а потом слабо улыбнулся и в каком-то бреду шепнул:

– Лети... лети, душа моя... ты свободна...

– ИДИОТ!!!
– яростно вскрикнул кто-то над моим самым ухом, прежде чем я упал под тяжестью обрушившегося сзади удара. Буквально за миг до того, как светящееся чудо благодарно улыбнулось и бесследно исчезло из моей руки.

– Повелитель, он тебя предал!

– Выпустил!

– Белокрылое отродье!..

– Позволь мне его убить, Повелитель!
– хрипло взвыл Дангор.
– Отдай его мне! Клянусь, он будет мучиться вечно!

– Он будет наказан, - во внезапно наступившей тишине прозвучал мрачный рык поднявшегося с Трона Бога.
– Внимайте, слуги! И знайте, что вам положено за предательство!

Я только устало вздохнул, так и не успев понять, когда же меня отпустили. Осознал только, что лежу в луже собственной крови, которая ширилась с поразительной быстротой. И успел удивиться тому, что еще жив. А потом перед моим лицом опять оказались два бездонных провала в никуда.